Сумерки опускаются на загородные дома Литл-Рока, и я наконец успокаиваюсь, наслаждаясь тихой погодой и тишиной вокруг. Теперь мне не слышно радостных криков, звонов бокалов, и звенящих пуль в воздухе, что пускают при заключении брака. Притворюсь, будто не была на этой свадьбе. Будто мое сердце все еще остается целым.
Я сворачиваю в первый переулок, и мне в глаза ударяет свет фар, от чего я резко останавливаюсь, и прикрываю своё лицо, дабы не ослепнуть. Резкий скрип шин, и жуткий мат сопровождает остановившуюся напротив меня машину.
—Твою же мать, снова ты, - грозный голос раздаётся с водительского места, но из-за фар я не могу разглядеть, кто именно это говорит.
Когда силуэт появляется прямо перед светом, я выдыхаю, понимая, что это не люди отца. Но затем волнение окутывает мое тело, когда глаза Андреа сталкиваются с моими.
—Ндрангета полна психов, - произносит он, и потирает переносицу, пока я пытаюсь осознать, что я снова нахожусь наедине с одним из врагов.
Адреналин пробегает по моим венам, и я делаю шаг в сторону, чтобы избавиться от света, а затем скрещиваю руки на груди, смотря на мужчину исподлобья.
—Что ты, мать твою, по такой темноте здесь делаешь? - рявкает Андреа, и его суровый тон начинает раздражать меня.
—Гуляю, - прыскаю я, и качаю головой, перебрасывая пряди волос за спину, — тебе какое дело?
—Если бы ты выскочила на секунду позже, гулять ты уже бы не смогла! - рычит мужчина, и неожиданно хватает меня за локоть, от чего сам хмурится, — я отвезу тебя к гребаному особняку, чтобы ты не шаталась как беспризорница.
Я тут же вырываюсь из его хватки, и на свой страх и риск пихаю мужчину, что размером со шкаф, в грудь, злостно оглядывая его.
—Беспризорница? Ты кем себя возомнил, caro (дорогой - с итальянского) ? - восклицаю я, и тут же мои запястья оказываются в кандалах из его горячих ладоней, — следи за языком, ты в Ндрангете, тебе такое не простят!
Снова я начинаю злиться как сумасшедшая, и понимая, что нахожусь в безвыходной ситуации рядом с огромным мужчиной, немного наклоняюсь, и вцепляюсь зубами в его указательный палец, вызывая шипение из его уст.
—Боже, да ты больная! - кричит он, и отпускает одно запястье, а затем хватает рукой мой подбородок, отрывая мои зубы от своей кожей, — ты, блядь, имеешь хоть какой-то инстинкт самосохранения?
Мои зелёные глаза покрываются пеленой, прежде чем он сжимает пальцы на моей челюсти, поднимая голову выше.
—Отпусти, иначе я сделаю все, чтобы моя челюсть сомкнулась на твоей сонной артерии, caro, - выдаю я, и ухмылка трогает его губы, а затем он наклоняется так близко, что его нос почти касается моего.
Я как заворожённая смотрю в карие очи, выдерживая холодный взгляд, а затем прикусываю губу, от чего в моем рту скапливается кровь.
—Ты создаешь себе неимоверные проблемы, - рычит он, и я, недолго думая, выплевываю кровь ему прямо на белый ворот рубашки, от чего его лицо заполоняется тьмой.
Я буквально ощущаю исходящую от него энергетику, когда он начинает злиться, и понимаю, что это мне не сулит ничего хорошего. Да, я импульсивная и довольно нетерпеливая, и это моя проблема.
Я пытаюсь выпутаться, но его хватка словно мертвая, а взгляд по-прежнему прикован к моим глазам, которые я, почему-то, не могу отвести. Как только я вздыхаю от беспомощности, но продолжаю не выражать страха, глаза Андреа скользят к моим окровавленным губам, что слегка приоткрыты, и мое тело ощущает импульс, похожий на тот, который я испытываю, когда иногда занимаюсь ласками сама с собой.
Мысли сворачиваются в один огромный ком, когда Андреа целует меня, продолжая держать в своих руках. Я буквально онемеваю с ног до головы, когда язык мужчины начинает блуждать по моему девственному рту, сердце перестает биться, а глаза на подсознательном уровне закрываются, и перед ними являются салюты. Невероятное чувство окутывает меня, вкус сигарет с легкой ноткой виски проносится на моих рецепторах, и я задерживаю дыхание. Осознание приходит спустя несколько секунд, когда я наконец понимаю, что мой первый поцелуй достается тому, чье имя узнала больше часа назад. Я резко пихаю его в грудь своей свободной рукой, и Андреа отстраняется, растягивая губы, измазанные моей кровью в улыбке. Моя грудь часто вздымается, пока я с открытым ртом смотрю на брюнета, и ищу в его глазах оправдание его поступку.