—Фелиса, перестань кричать! - вдруг выдает мама, и мои брови взлетают вверх, прежде чем я вырываю трубку из ее рук, и ставлю звонок на громкую связь.
Все что связано с моей сестрой автоматически вызывает во мне неминуемый гнев, от чего я будто лучше дышу.
—Почему, блядь, Элизу нужно выдавать именно за Виттало? - слышится голос сестры из динамика телефона, и я непонимающе мечусь взглядом от него и к маме, — папа издевается надо мной? Я только-только от неё избавилась!
—Следи за речью, - шипит мама, и я прикладываю палец к своим губам, предупреждая, чтобы она не заикнулась обо мне.
Интерес по поводу семьи Виттало возрос, и я мысленно стала перебирать всех возможных женихов. Тетя Валентина, что является родной сестрой моей мамы и женой Риккардо Виттало, имеет двух детей, за которых, естественно, меня никто не выдаст, а вот бастард Диего...
Осознание бьет мне по вискам, и я собираюсь закричать от злости, но не делаю этого, когда слышу раздражённый голос Фелисы снова.
—Она снова будет строить глазки Даниелю, и я точно их ей выколю!
Я чувствую через сотни километров, как сестра прыщет ядом, и извергается своей внутренней гнилью, и я уже готова взорваться, как следующая фраза вводит меня в ступор.
—Передай этой дурочке, что Даниель мой, и был им всегда, - произносит Фелиса, и мама удивленно ахает, — он всегда хотел только меня, и то, что Элиза настроила воздушных замков в своей глупой голове – ее проблемы.
Моё дыхание учащается, сердце бьется сильнее, а мысли становятся беспорядочными. Я чувствую, как гнев начинает нарастать внутри меня, словно вулкан, готовый извергнуться. Мои кулаки сжимаются, а лицо искажается от ярости. Кажется, что в этот момент в моих глазах горят пламенем ненависти и я готова взорваться в любую секунду. Фелиса знала. Черт возьми, моя сестра знала, как сильно я люблю Даниеля. Блядство.
Мама всматривается в мое лицо, и тут же снова ахает, видя расплывающуюся улыбку.
—Скоро я стану частью твоей семьи, бойся меня, Фелиса, - шепчу я, медленно поднимая тон, – и превращу твою тупую голову в решето!
Мама сбрасывает звонок, не давая Фелисе ответить, и я хватаю ее за запястье, сумасшедше осматривая.
—Она знала, - сквозь рваное дыхание ворчу я, и вижу боковым зрением, как Марко входит в столовую с бутылкой виски в руках.
Я приближаюсь к испуганному лицу мамы, почти касаясь носом ее нежной кожи.
—Я убью ее, - шиплю я обезумевшим, хриплым голосом, — я убью ее, и глазом не моргну, Mammá. Она знала, и сделала это специально.
—Специально влюбила в себя Даниеля? - мама отталкивает меня от себя в пренебрежительном жесте, и я истерически смеюсь, — Элиза, ты сходишь с ума. Возьми себя в руки!
Обида поглощает меня разом, и я впервые чувствую невероятную боль, причинённую матерью. Ее отсутствие в детстве, нежелание дарить любовь, попытки избегать меня всю мою жизнь не были такими болезненными как удар под дых сейчас. Она не хочет понимать меня. Не хочет знать, что творится с моей чёрной душой и черствым сердцем.
—Дайте только войти мне в дом Виттало женой, - сглатывая ком в горле, произношу я, — и я сделаю все, чтобы ваши планы обрушились вам же на голову.
Глава 14.
Andrea
Лекция дедушки по поводу Ндрангеты дала мне невероятную мотивацию рвать людей в клочья. Жестокость внутри моего тела буквально настаивает выйти наружу, и я дергаю Кассио за плечо, когда он нависает над испуганным парнем, лежащим на земле.
—Я сам, - шиплю я, и глаза ублюдка расширяются от страха.
Улыбаюсь в ответ, и хватаю его за шею, а затем я оттягиваю его нижнюю губу указательным пальцем. На ее внутренней части набита татуировка, и я щелкаю языком по своим зубам, пока Кассио младший стоит за моей спиной, и наблюдает.
—Мара Сальватруча, - заключаю я, и со всей силы ударяю чужака по лицу, и после кидаю его обратно на землю.
Я выравниваюсь в спине и обращаю внимание на солдат, что стоят вокруг, и ждут моего приказа. Даже если сейчас я не Дон, каждый солдат Каморры знает, что пост закреплен за моим именем, и когда-то им придется подчиняться мне. Глаза вспыхивают яростью, и я киваю, молчаливо давая разрешение на их фантазию с этой компанией чужаков.