—Был день, когда папа его не показывал? - интересуюсь я после того, как поцеловала тетю в щеку для приветствия, хоть и виделась с ней в самолете несколько часов назад, — нет смысла это обсуждать, мы с Фелисой снова окажемся в пекле по приезде домой.
—Ты не окажешься, жизнь моя, - поправляя ворот рубашки, заявляет дядя, и я удивлённо смотрю на него, пытаясь понять, что он сейчас имеет в виду, — я отправлю тебя по делам вместе с Арнольдом, ты полетишь не в Чикаго, а в Арканзас, к семье Виттало.
Мое сердце пропускает удар при упоминании фамилии, и я нервно сглатываю, сцепляя руки между собой, дабы унять в них наступившую дрожь. Мурашки распространяются по моему телу, и дядя замечает мою резкую перемену в лице. Взяв меня за предплечье, он притягивает к себе, наклоняясь к моему уху.
—Они помолвлены, Элиза, - эти слова дяди наносят моему сердцу очередное ранение, от чего я тяжело вздыхаю, и прикрываю глаза на несколько секунд, чтобы переварить информацию, которую, итак, знаю, — я бы отправил Фелису, но им нельзя видеться без родителей, ты ведь это должна понимать.
Алессандро знал обо мне все, вплоть до моей первой любви, которую я берегу лишь в своём сердце уже долгие годы. Даниель Виттало — моя давняя мечта, которую как бы я не хотела, не смогла воплотить в жизнь. Его улыбка сводила меня с ума на протяжении пятнадцати лет, заставляя влюбляться в него все сильнее. Те самые угольные волосы, к которым я могла прикоснуться лишь в далеком прошлом, острые скулы, придающие ему особой мужественности, и руки, с выпирающими венами. Моя мечта. Парень, с кем в детстве я играла в стрелялки, в подростковом возрасте ходила на вечеринки, а в день совершеннолетия хотела признаться ему в любви, но узнала, что он сделал Фелисе предложение. Больно? До невозможности. До ломки в костях. До разрыва сердца. Он сжёг все мосты, подарив кольцо моей старшей сестре, так и не узнав о моей больной любви к нему.
—Мне нужно передать важный документ, и думал, что тебе не повредит путешествие, чтобы отец не оторвался на тебе, жизнь моя, - дядя все не унимается с полетом в Арканзас, от чего сердце зудит ещё сильнее. Он станет моим зятем, мужчина, которому принадлежит мое сердце, — не начинай эту тему снова. Не дай бог узнает твой отец, он вышибет тебе мозги, чтобы ты не смогла думать о Даниеле и любви к нему.
Я недоуменно смотрю в глаза дяде после его последней фразы, совершенно не понимая ее смысла. Папа очень рад браку с семьей Виттало, это приносит ему определенные плюсы для бизнеса, поэтому мое слово о любви никак не будет волновать его. Семья Даниеля, глава которой является главным боссом Арканзаса, была всегда зваными гостями в нашем доме, и именно Бенедетто Виттало является давним другом отца, за счёт чего мы и сблизились. Если бы не их дружба, я бы вряд ли встретила Даниеля, и не влюбилась в него по уши. Все было связано. Все было тяжело.
—О чем ты? - спрашиваю я, постепенно закипая, ведь когда от меня что-то скрывали, я становилась бомбой, что взорвется неизвестно где и когда, — с чего бы отцу злиться на мою тихую, ненавязчивую любовь? Я даже не предпринимала никаких действий, чтобы завоевать Даниеля с момента предложения Фелисе!
Линда тут же отдёргивает от меня своего мужа, и шепнув что-то ему на ухо, широко улыбается, будто пытается отвести мое внимание. Я не уверена, в курсе ли она о том, что я влюблена в жениха своей старшей сестры, но она явно что-то знает, и это пугает.
—Я отправлю Линду, но вот что будет дома…, - быстро отмахивается от меня Алессандро, и кратко чмокнув в щеку, скрылся за дверью на кухню, под руку со своей женой.
Я стою посреди помещения, наполненного людьми в полном непонимании произошедшего. Мысли о Даниеле мешали мне быть разумной, поэтому, как только мои кулаки приняли боевой вид, я срываюсь с места, и поднявшись на второй этаж, влетаю в комнату, в которой сейчас пребывает мой отец, громко хлопнув дверью. Сейчас я не отвечаю за свои действия, и по моим темнеющим глазам папа должен это понять. Мы были с ним слишком похожи, и это наша огромная проблема.
—Перестань посылать людей за мной, - грозно проговариваю я, пробегая взглядом по седой макушке отца, что склоняется над журнальным столиком, разглядывая какой-то важный документ, — если ещё хоть раз какой-то из твоих головорезов коснётся меня пальцем, я устрою пальбу, и тебе придётся разбираться с местной полицией, попомни мое слово, papá (с итальянского - папа).