—Ты больной, - рычит она, а затем резко затихает, — я позвоню тебе, когда захочу выплеснуть весь свой негатив, Андреа, а пока оставь меня в покое. Мой любимый папа идет меня навестить.
Звонок обрывается, и я самодовольно улыбаюсь, делая глоток, а затем слышу легкие шаги неподалеку.
—Ты бы не увлекался, брат, - бормочет Тео, ворвавшись ко мне в комнату с бутылкой пива в руках, — я слышал, с кем ты говорил. Враги, они-то опасные.
—Она пыталась откусить мне палец, - смеюсь я, откидываясь на спинку кресла.
—Дойдете до ролевых игр, и она откусит тебе член.
Я кидаю в него лежащий рядом пиджак, Тео ловит его, и плюхается на мою кровать громко посмеиваясь. Голова в секунду начинает заполняться странными мыслями, и планом, который будто метеорит, неожиданно бахнул мне по мозгам.
—Хочешь довести отца до инфаркта как у Кристиано? – вдруг проговариваю я более строгим тоном.
Брат моментально вскакивает с места, и удивленно смотрит на меня, будто не веря в сказанное. Я не позволял брату творить несуразное, а тут сам предлагаю, наверное, у Тео тоже шалит сердце.
—Почему ты задаешь такие глупые вопросы, Андреа? – ехидно произносит Теодоро, и его глаза загораются пламенем.
—Давай-ка мы с тобой навестим наших недавних друзей, - тихо проговариваю я, и тут же набираю номер Кристофера, что тоже будет не прочь поразвлечься, —помнишь особняк Виттало в Арканзасе.
***
Меня охватывает невероятное чувство ярости и злости, когда мы неторопливо останавливаемся около того самого особняка, рядом с которым у меня случился второй разговор с Элизой. Мои кулаки сжимаются, сердце бьется быстрее, а кровь кипит в жилах. Я чувствую, как адреналин захлестывает меня, подстегивая желание убивать. Гнев наполняет меня до предела, заставляя дрожать от ярости. Я готов взорваться, разрядив всю эту злость на тех, кто заслуживает ужаса. Не знаю почему, но одна только мысль о причинении вреда будущему мужу Элизы приносит мне неведомое удовольствие. Уже прошло две ночи с момента нашего разговора, а я помню ее нервный голос, когда она сообщала мне о свадьбе, о кольце, о Диего. Я подставляю Каморру, подставляю собственного отца сейчас, но ни капли сожаления не проникает в мою черствую душу. Я безумно радуюсь тому, что сейчас совершу нападение на того, кто претендует на недосягаемое.
—Одна цель? – спрашивает Кристофер, доставая нож из ножен.
—Сын Бенедетто тоже под прицелом, - уверенно проговариваю я, и вспоминаю стеклянные глаза Элизы, когда она наблюдала за сестрой и человеком, которого она любит, — действуем согласно плану, не резвим, женщин не трогаем, и Тео, не делаем глупостей.
—Это говорит мне тот, кто подначил меня на нападение в тайне от Дона? – язвит Теодоро ерзая на переднем сидении, — слушаюсь, брат.
Я киваю с непоколебимым выражением лица без намека на улыбку, и глушу мотор, замечая, как загораются фонари по территории особняка Виттало. Охрана медленно начинает выискивать то, что скорее всего станет их погибелью, и я вздыхаю, чувствуя энергию, растекающуюся по моему телу. Леди. Гребаная леди заполонила мой разум, каждую мою извилину, каждую мою мысль, и каждую, блядь, частицу моей темной души, от чего иногда мне самому хочется блевать. Мысль, что эта самоуверенная, вспыльчивая, взрывная, и невероятно сумасшедшая леди попадет в руки белоручки Диего, пожирает меня изнутри, и я не могу ее игнорировать. Я действую. Делаю так, как хочу.
—На мне охрана, - уверенно говорит Крис, и как только я даю зеленый свет, он выскакивает из машины, и тихо и медленно двигается к ограждению вокруг особняка.
—Я говорил тебе, что ты конченный псих? – шипит Тео, прежде чем выйти вслед за Крисом.
—Я хотя бы не гребаный ублюдок, Тео, - отвечаю я, и двигаюсь вслед за братьями.
То, как бесшумно работает Крис достойно восхищения, и, наверное, охранник с проколотым, ножом, сердцем оценил его качества. Тео так же беззвучно утаскивает тело подальше от камер, которые я обнаружил еще тогда, когда находился здесь на свадьбе, и прохожу я, широко улыбаясь.
Агония поглощает меня полностью, когда четыре трупа лежат у моих ног с кровоточащими ранами в груди. Убивать тихо, и безболезненно я не люблю, но ощущение испарения жизни по близости всегда приносит неумолимое наслаждение. Мои пальцы покрыты кровью, что дает мне возможность уловить едкий металлический запах, от чего сердце начинает биться умеренно. Спокойствие, тепло и атмосфера наслаждения окутывает меня, когда я переступаю тела, и не торопясь вхожу в особняк через дверь со стороны сада, зная, что глав семей Виттало дома нет. Прежде чем воплощать план в реальность, я привык делать полный анализ действий, дабы не совершить ошибку. Провал – не моя стезя.