—А ты что здесь забыла? – выкрикивает сестра мне вслед, и я, закатив глаза оборачиваюсь, натянуто улыбнувшись.
Ее волосы взъерошены, глаза опухли от слез, а одежда, что обычно выглядит превосходно, сейчас была обычной, видимо, в которой она сразу же выбежала из дома после нападения.
—У меня жениха ранили, разве не могу навестить? – нагло вру я, и Адриана решает ретироваться от подобной ссоры.
—Мне не ври, - Фелиса подходит ко мне ближе, хватает за локоть и прижимает к стене, от чего я вспыхиваю гневом.
—У тебя муж с пулей в брюхе, а ты мне тут разборки устраиваешь. Успокойся, психопатка, - рявкаю я, и как только успеваю выбраться из хватки сестры, мой телефон начинает громко звенеть.
Каморра.
Глава 18.
Andrea
Сидя в одной из машин отца, я набираю номер Элизы, и нервно начинаю соскребать капли крови, что засохли на моих брюках. Охрана молчаливо сопровождает нас троих в разных машинах, что не дает нам возможности переговорить. Наверное, отец думает, что это все было спонтанным решением, но он слишком плохо меня знает. Я воплотил в жизнь план по частичному устранению белоручки, которому я на месте Карлоса ни в коем случае не доверил бы такую дочь, как Элиза.
Я прикладываю телефон к уху, и замечаю, как на меня пристально смотрит водитель, видимо, которому отец дал задание. Мой глаз слегка дергается, но я продолжаю звонить, пока наконец не слышу тонкий голос, что наполнен яростью. Я будто нутром чувствую, какие эмоции сейчас переживает эта леди.
—Мне нужен один ответ, на один вопрос, - говорит Элиза по ту сторону телефона, и мое тело пробивает приятным чувством от тембра ее голоса.
—Я слушаю, - спокойно произношу я.
На фоне вздохов леди я улавливаю негромкий крик, шелест и шаги, от чего в груди возникает волнение. Всего три личных встречи, всего один поцелуй, и почему-то мой разум полностью затуманился личностью, которая априори не должна меня волновать. Она враг, но, черт возьми, какой же невероятный.
—Назови причину, по которой ты перестрелял пол семьи Виттало, - тише произносит она, и я вздыхаю.
Элиза безумно проницательна, и я был бы дураком, если бы подумал, что она не поймет, что я лично в этом замешан. Не знаю как именно, но она соединила картину воедино, и решила узнать причину у меня лично, хоть мне и кажется, что ответ у нее в голове уже есть.
—Тебе не нужен мой ответ, - проговариваю я, и снова сталкиваюсь взглядом с водителем. Он испуганно отводит глаза и ускоряется, — ты знаешь его.
Тишина повисает, между нами, а затем я улавливаю еле слышный шепот, от которого мурашки покрывают мою шею, а в штанах от тона начинает становиться тесно.
—Леди?
—Именно, леди, - незамедлительно отвечаю я, и она вздыхает, громко и тяжело, от чего в груди неприятно свербит.
Эти диалоги по телефону выматывают меня, и хотелось бы видеть ее изумрудные глаза при разговоре, но то, что я хотя бы слышу ее голос, уже радует. Она молчит больше минуты, а затем раздается легкий кашель.
—Ты хотел убить Диего? – быстро спрашивает она, а затем следует другой вопрос, который интересует ее больше, — и Даниеля?
—Да, - уверенно отвечаю я, не желая юлить, или обманывать.
Я привык говорить о своих желаниях, а затем воплощать их в жизнь, что бы это ни было. Моя жизнь – я хозяин.
—Из-за меня? Ты серьезно? – ее тон из строгого и раздраженного превращается в нервный и почти слезливый, — ты понимаешь, что будет, когда это дойдет до моей семьи? Меня обвинят в предательстве, отрубят голову, и вышлют тебе по почте. Ты сам решил напасть на семью, которая ничего тебе не сделала. Скажи, ты больной?
Я усмехаюсь от того, как сильно она переживает, но сам внутренне ликую от своих же действий, которые вызвали в ней такие бешеные эмоции. Эта девушка была другой, и мне безумно это нравилось, только вот нравится ли это ей?
—Хочешь я скажу тебе одну важную вещь? – я расстегиваю пуговицу пиджака и поправляю лацкан, что покрыт кровью, Элиза невнятно мыкает, и я продолжаю, — я сделал это, потому что захотел, и я всегда делаю то, что хочу. А причина, по которой я это сделал, уже не так важна в подобной ситуации. Понимаешь?
—Почему я вообще говорю с тобой, хотя совершенно не знаю тебя? – говорит Элиза, и в моей голове всплывает подобный вопрос, от чего я хмурюсь, снова уличив водителя в том, что он пялится на меня.