—Знай, что я люблю тебя, - шепчет дядя, и целует меня в висок, а затем прижимает к себе, от чего слезы подступают к глазам.
—Я тоже люблю тебя.
Спустя двадцать минут моей попытки успокоиться, моя мать все же вернулась, и словно ничего не произошло, взялась за тональный крем и мое лицо, что сияло гематомой на щеке. С пустыми глазами и неимоверной болью в груди, я сижу напротив зеркала, и наблюдаю за тем, как мамины холодные пальцы вбивают крем мне в кожу, в надежде скрыть домашнее насилие, что уже стало нормой.
—Иногда мне кажется, что у тебя нет сердца, мам, - выдаю я, и мама вдруг замирает с тюбиком в руке, — продолжаешь вести себя так, будто ничего не произошло.
Ее светлое лицо становится еще бледнее, и она вздыхает, не проронив ни слова. Я лишь усмехаюсь, и в комнату входит девушка, которую я не знаю, с чехлом для одежды в руках.
—Синьора Тиара, - проговаривает она, смотря на маму, а затем передает ей содержимое, и удаляется, не обращая на меня никакого внимания.
Мама неторопливо расстегивает чехол, и я замечаю белый материал внутри. Это оказывается свадебное платье, что-то из разряда винтажных нарядов. Невероятно красивые гипюровые рукава, утонченный материал, длинный шлейф и безумно элегантные узоры на этом платье заставляют меня пристально оглядеть его.
—В этом платье я выходила замуж за твоего отца, - говорит мама, и хмурится, будто не хочет вспоминать тот момент, — раз ты испортила свое, то тебе придется пойти в нем.
Я киваю, не желая спорить, и через полчаса мой макияж был закончен, а мамино платье идеально сидело на моей фигуре, будто шили прямо под меня. Настроение от этого не улучшилось, поэтому я даже не провожаю маму, и как только дверь захлопывается, я выдыхаю, и падаю лицом на кровать, не заботясь о своем внешнем виде.
Я чувствую, как нервы мои напрягаются до предела, когда я вижу бездействие вокруг меня. Я ощущаю, как гнев начинает кипеть внутри меня, как будто огонь сжигает мои внутренности. Я хочу кричать, бить кулаками, но я сдерживаю себя, пытаясь найти способ решения этой проблемы. Но это так трудно, когда никто не слышит меня, когда все продолжают стоять на месте. Я чувствую, что я схожу с ума от этого бездействия, и это только усиливает мой гнев. Я нужна действию, нужна перемене, и я не могу оставаться спокойной, когда ничего не меняется. Я не должна выйти замуж. Я не должна. Эта свадьба будет последним мероприятием с моим участием, ибо то, что я собираюсь сделать – непростительно.
Я вскакиваю с места, спешно снимаю с себя невероятно красивое платье, и натягиваю то, грязное, истоптанное, плюя на рваный фатин и бретели на нем. Помаду я размазываю по всему своему лицу, взъерошиваю волосы так, будто я побывала в урагане Катрин, а затем скидываю туфли, и выхожу из комнаты.
Персонал, что находится в доме, изумленно таращится на меня, но я лишь улыбаюсь, и выбегаю в сад по красной, ковровой дорожке, что ведет к алтарю. Раздается общий вздох, и шепот по гостям, когда я спускаюсь по ступенькам, улыбаюсь, и оглядываю всех безумным взглядом.
В центре сада возвышается стильная арка, увенчанная цветами и белой вуалью. Окружающие ее деревья и кусты украшены белыми лентами и бантами. По всему саду разбросаны маленькие гирлянды из цветов и перьев, создавая атмосферу праздника и романтики, которой здесь и не пахнет. Я иду дальше, и чувствую на себе осуждающие, и изумленные взгляды, а особенно взор Диего, который даже встал с места, увидев свою невесту. На зеленых газонах разложены столики со свечами, фарфоровой посудой и мягкими подушками, приглашая гостей отдохнуть и насладиться красотой окружающего пространства. Столы украшены цветами, свечами и даже маленькими бутылочками шампанского, приглашающими гостей на бокал вина или шампанского, которое они выпьют только за мой упокой, а не за мое счастливое бракосочетание. Никто не захочет брать в жены сумасшедшую девушку, даже если ее фамилия Тиара.
За моей спиной раздается громкий шепот, а затем я встречаюсь взглядом с Адрианой, что стоит посреди гостей, и испуганно осматривает меня с ног до головы.
—Элиза, - шипит отец издалека, и я вдохновленно улыбаюсь, а затем ускоряю шаг, и подхожу к алтарю, наконец оглядывая Диего.