Ее брови взлетают вверх от удивления, губы приоткрываются, и она хочет что-то сказать, но я не придумываю ничего лучше, как овладеть ими. Я обхватываю ее шею рукой, и впиваюсь своими губами в ее, завлекая в страстный, немного неумелый с ее стороны поцелуй. Она не отстраняется, но напряжена, и я провожу раненной рукой по оголенной части ее бедра, успокаивая. Этот вкус ее губ сводит меня с ума, а аромат лимона и мяты, исходящий от безумно красивой женщины, заставляет меня сдерживать свои порывы.
—Что значат твои слова? – отрываясь от меня, взволнованно говорит Элиза, но продолжает находиться в моих объятиях, —Андреа, я сейчас безумно взвинчена, и ничего не понимаю.
Ее дыхание учащается, пока мы мчимся к аэропорту, около которого скорее всего нас могут встретить люди Карлоса, а слезы начинают медленно скатываться по ее щекам. Наверное, даже для такой смелой и безумной девушки, все то, что я устроил, кажется сумасшедшим.
—Смотри, - говорю я, и обхватываю ее лицо руками, от чего она резко шипит.
Мои глаза расширяются, а Элиза сглатывает, кладя свои ладони мне на запястья, будто не желая моих касаний на лице. Проведя большим пальцем по слезе, что скатывалась по ее щеке, я замечаю слабо видный синяк, от чего гнев моментально пробегает по венам, а боль в плече исчезает, словно и не было. Боль, причиненная ей, была куда важнее.
—Леди, - проговариваю я грубым тоном, понимая, что девушка пострадала, и явно не от того, что неудачно прошла по лестнице, — скажи-ка, откуда синяк?
—Мне все это снится? – вдруг произносит Элиза, и я вижу, как она оглядывается, как пытается выяснить происходящее, как паникует и сильно нервничает, — не может же быть такого, что ты, человек, видящий меня всего несколько раз, решил украсть меня со свадьбы, из-под носа Дона вражеского клана, правда?
—У нее явный стресс, - заявляет Крис, поглядывая на меня через зеркало заднего вида, и я киваю ему.
—Так, tesoro, - пытаюсь говорить спокойно, изучая ее черты лица, измазанные брендовой косметикой, — я не удерживаю тебя силой, но и отпустить уже не могу. С момента, когда ты поддалась мне на этом чертовом алтаре, ты стала частью Каморры. Ты – моя.
—Я часть Каморры, - повторяет Элиза, и выдыхает, прежде чем снова посмотреть в мои глаза, которые ее словно пугали, — за последние десять минут я испытала слишком много эмоций, я не знаю, как реагировать. Я не понимаю.
—Дай успокоительное в бардачке, - говорю я Крису, и он тут же исполняет мою просьбу, а затем кидает мне свой пиджак.
—Перевяжи рану, истечешь кровью, - произносит Кристофер, и я киваю, а после и Элиза вдруг переводит взгляд на огнестрельное ранение в моем плече.
Волнение и страх искажают ее лицо, и она едва касается моего плеча, прежде чем ахнуть, и прикусить нижнюю губу. Я впервые настолько близок с женщиной, которая волнует меня не только в сексуальном плане, и все эти касания для меня слишком новы. Я наблюдаю за тем, как Элиза взяв себя в руки хватает пиджак Криса, и со всей силы разрывает его по швам на рукаве, а после обматывает этот рукав над раной, создавая эффект жгута.
—Тебя еще и ранили, - шепчет Элиза, и я слабо улыбаюсь, наклоняя голову набок.
Девушка смотрит на меня исподлобья, и вдруг, неожиданно расслабляется, будто сил на борьбу со стрессом и мной у нее больше нет. Я даю ей таблетку, и она, не колеблясь глотает ее.
—Мы поговорим с тобой, когда ты успокоишься, - снова говорю я, и прижимаю девушку к своей груди, пытаясь хоть как-то успокоить, — теперь нет вещи, которая может тебя напугать.
Ее дрожащие пальцы ложатся на мою грудь, и она вздыхает, видимо, размышляя о своем, пока я стараюсь думать о том, что сейчас происходит в моем доме. Крис как чувствует, и тут же задает вопрос, наводящий меня на положительные мысли.
—Почему Тео не поехал с нами?
—У Тео есть дела поважнее, - ухмыляюсь я, и касаюсь светлых волос Элизы, от чего она вздрагивает.
Наши с Теодоро мысли часто схожи, и именно план по спасению леди от брака с белоручкой, был в буквальном смысле идеальным, чтобы взять еще один грех на наши темные души. Тепло тела Элизы насыщает меня неимоверным наслаждением, и я прикрываю глаза, расслабленно выдыхая. Целых два месяца мне приходилось думать о том, что происходит с Элизой, и сдерживать самого себя, чтобы не подорвать всю Ндрангету, сжечь Тиара заживо, оставив лишь принцессу в живых. Она боролась со мной, не отвечала на звонки, игнорировала сообщения, но, однажды она все же ответила. Всего лишь единожды, и мне хватило.