—В качестве кого я лежу в твоей постели на шелковых простынях? – вопрос срывается с моих губ, и я сглатываю от волнения.
—В качестве женщины, которой принадлежит этот дом, - начинает Андреа, пока смотрит мне в глаза, опьяняя своим теплом, — я, и эти гребаные шелковые простыни.
Его тяжелая рука ложится на мой затылок, но больше ничего не происходит. Я чувствую, как от него исходит желание, странное ощущение скручивает мои внутренности, и я будто забываю о том, что пару минут назад меня так волновало. Я касаюсь щетинистой щеки Андреа, своими холодными пальцами, он обхватывает мое запястье, а затем прижимает мою ладонь к своим горячим, пухлым губам. Легкий поцелуй ложится в ладонь, и я выдыхаю, а слезы сами по себе скапливаются в уголках глаз.
—Я забрал тебя, потому что захотел, - произносит Андреа, пристально глядя на меня, — я забрал тебя, потому что тебе тоже это было нужно. Больше тебя ничего не связывает с Ндрангетой, кроме крови в твоих жилах и фамилии, которую в скором времени я планирую изменить.
Ошеломленная словами мужчины, что говорил более чем уверенно, я часто моргаю, и нервно дергаю плечами. Я не могу поверить в происходящее, и когда осознание накрывает меня с головой, тревога зарождается в груди, а мысли заполоняются образами самых близких мне людей.
—Ты забрал меня, чтобы я стала твоей женой? – спрашиваю я дрожащим голосом, и Андреа слабо улыбается, от чего мое тело странно реагирует на него.
—Такой вариант идеален.
Я снова как сумасшедшая смотрю на Андреа, и он уже не стесняясь смеется, видимо, не только шатена, но и его смешит мой внешний вид и испуганный взгляд.
—Я вижу, что твоя паника только усиливается с моими словами, - Андреа вдруг отстраняется, и поправляет ворот рубашки, давая возможность посмотреть на его тело, обтянутое темным материалом, — через полчаса тебе принесут вещи. Прими душ, и настройся на знакомство. Только не пугайся, сегодня все немного расстроены.
—Почему? – интересуюсь я так, будто это и вправду самый волнующий меня вопрос.
—Мой отец скончался ночью, - проговаривает Андреа, и я хмурюсь, слыша радостные нотки в его голосе, — им нужно делать вид, что они безумно опечалены данной новостью.
Свет проливается на мои мысли, и фразы, сказанные ранее. Андреа, прибыв на нашу территорию сказал отцу: «А кто сказал, что Дона здесь нет?», а незнакомец, вошедший в эту комнату, сообщил мне, что эта спальня принадлежит Дону. Проклятье. Андреа стал Доном, и я оказалась в его руках.
—Это же может быть сном? – шепчу я, и Андреа устало вздыхает.
—Ох, Элиза, - качает головой мужчина, двигаясь к двери, — прими контрастный душ, леди. А я принесу тебе еще успокоительных.
—Не надо успокоительных! – выкрикиваю я в спину Андреа, — я приду в себя. Дай мне немного времени.
—И не бойся Теодоро, - вдруг сообщает мужчина, смотря на меня, стоя в проеме, — тот незнакомец, которого ты хотела огреть торшером – мой родной брат. Это самый безопасный человек в этом доме для тебя, после меня естественно.
Я ступаю на промокший от воды ванный коврик, и обматываю грудь черным, махровым полотенцем, наконец чувствуя себя чистой. Моя кожа покраснела от горячего душа, и я, смотря в зеркало, поглаживаю щеки, одна из которых вообще покрыта синевой. Удар отца оставил не только отпечаток на моем лице, но еще и след в голове, которая не успевает перерабатывать информацию, поступающую в мозг.
Как только я выхожу из душа, снова оказываюсь в комнате, которая так и пугает своим темным интерьером. На кровати стоят пару брендовых пакетов, и я удивляюсь тому, как быстро здесь все происходит. Только час назад я пришла в себя, но видимо Андреа подготовился заранее. Мысль о том, что я нахожусь в чужом доме совершенно одна не оставляет меня, но после горячего душа я будто беру себя в руки. Мне нужно выглядеть как всегда гордо и уверенно, дабы меня не приняли за жертву. Я не создана ею быть. Все же в битве за жизнь, я скорее буду зверем.
Я достаю первые попавшиеся вещи с пакета, и быстро одеваюсь, дабы не щеголять по чужому дому и комнате в одном полотенце. Черный топ и брюки того же цвета идеально садятся на меня, но я не забочусь о том, насколько это сочетается. Собрав волосы в небрежный пучок без резинки, я надеваю тапочки, стоящие около кровати, и делаю вдох, прежде чем подойти к двери. Шума за ней слышно не было, но мне все же хотелось быть уверенной в том, что за ней меня не убьют. Мир мафии полон опасности, а когда ты являешься наследницей одного из самых не дружелюбных Донов, находясь на чужой территории, опасаться стоит всего. И все-таки я решаюсь, открываю дверь, и холодный воздух обдает мне лицо. В спальне Андреа, оказывается, было душно.