—Parli italiano, Elisa?(Ты говоришь по итальянски? Элиза? - с итальянского) – когда Виттория говорит на идеальном итальянском, я воодушевленно улыбаюсь, и тут же киваю на ее вопрос, а она лишь радостно смотрит на Андреа, будто восхищаясь мной.
—Возвращайся в комнату, леди, - дыхание Андреа обжигает мне кожу, когда он произносит фразу мне на ухо, — как только закончится наше семейное мероприятие по кремации отца, я зайду к тебе, и мы решим все твои проблемы.
—Вы так быстро перешли к похоронам? – тихо произношу я, шокированная новостью.
—Чем сильнее ты хочешь избавиться от человека, тем быстрее ты его хоронишь, - шепчет Андреа, а его мать в это время, кивает нам и удаляется, грациозно покачивая бедрами.
Андреа примерно двадцать пять, и стоит заметить, что Виттория выглядит куда младше своего настоящего возраста. Чувствуя руки Андреа на себе, я замечаю, как мое тело положительно на него реагирует, а затем подсознательно зачем-то воспроизвожу образ Даниеля в своей голове. Не успеваю я и подумать о том, что люблю его, как Андреа разворачивает меня к себе, буквально впечатывая в свою широкую, мускулистую грудь.
—Возвращайся, леди. Поговорим вечером.
—Это приказ? – язвлю я, чувствуя, как мои прежние эмоции по типу гнева и ярости начинают возвращаться.
Слишком долго я пребывала в тревожном и паническом состоянии, но теперь настоящая я выходит наружу, показывая характер.
—Считай как хочешь. Но не советую ослушиваться, - строго говорит Андреа, и отстраняется, двигаясь к выходу.
Он оставляет меня одну, и я тут же выхожу следом, но вот Андреа по близости уже нет. Я не отчаиваюсь, а тревога в груди уже не мешает мне дышать, от чего я радостно улыбаюсь, и иду к комнате, в которой я проспала вчерашнюю ночь.
Не доходя до нее, я встречаюсь взглядом с девушкой, что выглядит куда грустнее, чем остальные жители дома, которых я уже видела. Ее интерес виден издалека, и я, не стесняясь подхожу ближе, минуя спальню Андреа. Наверняка всех предупредили обо мне, поэтому бояться ей точно нечего.
—Примите мои искренние соболезнования, синьорина, - произношу я, заводя свои руки за спину.
Девушка же благодарно кивает, а затем начинает нервно дергать кулон на своей шее, продолжая смотреть на меня. Я же медленно изучаю ее, и подмечаю, насколько она утончена и красива, статна и элегантна, несмотря на видимый, молодой возраст.
—Я Сицилия, - белоснежная кожа и невинные глаза идеально сочетаются с ее мягким голосом, — как я понимаю, ты Элиза?
—Именно, - хрипло отвечаю я, потирая ладони за своей спиной.
Я чувствую исходящую от нее тревогу, но стараюсь не обращать на это внимания. Я незнакомка, и совершенно нормально, что люди боятся меня на своей территории.
—Надеюсь, ты привыкнешь к нам раньше, чем сойдешь с ума в этих четырех стенах, - Сицилия слабо улыбается, оглядывая дом, несмотря на тяжелый день, и довольно печальное мероприятие в их семье.
—Не хочу тебя расстраивать, - проговариваю я, поджимая губы, — но я уже не от мира сего.
Сицилия неожиданно для меня смеется, и прикрывает рот ладонью, а затем резко меняется в лице, и становится растерянной, будто что-то вспомнила. Я не знаю, кем она является Андреа, но уж больно она милая для мира мафии. Словно невинный ребенок.
—Прости, мне нужно идти, - вдруг говорит Сицилия, — но раз здесь ты надолго, мы успеем поговорить. До встречи, bella donna (Красавица - с итальянского).
Я не успеваю ответить, как девушка разворачивается, ее длинное, черное платье скользит по полу, и она исчезает за поворотом, снова оставляя меня одну в неизвестном мне месте. Все так милы и добры ко мне, как будто я вовсе и не дочь Карлоса Тиара, и никогда не являлась частью вражеского клана. Бред.
Я пролежала почти весь остаток дня копаясь в своих мыслях, и наконец, смогла в них разобраться. Какой бы ненавистной дочерью я ни была, отец не мог отдать меня врагу так просто, но он это сделал. Он сделал это ради Беатрис, дочери лучшего друга, но не для своей. Но отец не волнует меня так сильно, как Алессандро, Невио и Адамо, что явно уже извелись на нет после моей кражи. Блядство. Может я и мечтала избавиться от Ндрангеты, от отца, от его наказаний и свадьбы, но я не хотела оставлять лучших людей в своей жизни. Не хотела, и не хочу сейчас.