—Карлос, - восклицает Алессандро, от чего я дергаю маму за руку, в приступе волнения и переживания. Если дядя отвлечет его по какой-то бессмыслице, дома начнется слишком жаркое происшествие, ибо папа мужчин в нашей семье не жалеет, — Карлос, опусти оружие.
Пистолет из рук отца неожиданно падает прямо вниз, на первый этаж, от чего я прикусываю нижнюю губу, и не отпускаю руку мамы, что была шокирована тем, как папа быстро сдался.
—Мы летим домой, - говорит отец, скользнув взглядом, по-моему, и маминому лицу. Его глаза налиты кровью, а вена на лбу вздувается настолько, что грозит лопнуть. В напряжении в этот момент находятся все, пока из комнаты не выходит тетя Киара с красным, от слез лицом, за руку со своей дочерью – Виолой.
—Идите вон из моего дома, - грозно проговаривает она, смотря в глаза моему отцу, что тоже был не в восторге от происходящего, — моя мать терпела ваши заскоки, я же не собираюсь. Возвращайся в Чикаго, Карлос. Там твое имя звенит громче пуль, тебе там самое место.
Это явно бьет по самолюбию папы, и он готов вступить в ссору с собственной родственницей, но мой истошный крик дает возможность всем отвлечься от этой темы. Моя мама упала в обморок, и почему-то я думаю, что он не был случайным, зато благодаря ему все позабыли о папином фокусе и пушках, наведенных на члена семьи Романо.
Глава 3.
Elisa
Чикаго. Особняк семьи Тиара.
Выйдя из машины, я уже предвкушаю семейную ссору, которая по сценарию должна начаться, как только последний житель особняка переступит его порог. Невио, мой кузен встречает нас в доме, и сразу же получает недовольный взгляд от отца. Я беру его за руку, то ли успокоить его, то ли успокоить саму себя, чтобы не переругаться с отцом в пух и прах после сегодняшнего его выступления с людьми в кофейне. Мы с братом садимся на софу, что стоит в гостиной, и стали дожидаться прихода остальных, пока папа в это время стал налегать на свой излюбленный ирландский виски, который для него уже любезно подготовил Марко, заядлый любитель подлизать именно самому Карлосу Тиара - наш дворецкий.
Ожидание в такой ситуации самое тяжёлое, поэтому, когда в дом стали заходить сестра, и мама, я немного расслабляюсь, хотя в нашей семье этого делать не стоит. Последним в гостиную входит Адамо, младший брат Невио и дядя Алессандро, и вот в этот момент бокал, уже опустошенный моим отцом, летит в стену, разлетаясь на мелкие кусочки, падая на пол, и царапая паркет. Я уже хочу встать с места и высказать папе все за его выкрутасы, но Невио старательно сжимает мою ладонь, сдерживая и себя, и меня. Второй бокал летит туда же, и мама, что обычно не показывала свою "нежную" натуру, встала с дивана, поправляя платье.
—Я тебе могу таких десять принести, каждый разобьешь? - спокойным голосом проговаривает мама, и папино лицо искажается в удивлении.
Он явно не ожидал, что первым человеком сегодня, кто захочет с ним вступить в бой, будет его покладистая умница жена, что не так сильно славится своим железным характером, как остальная часть нашей семьи, ведь все дело в наследственности.
—Будет так, как я посчитаю нужным, Летиция, тебе лучше выйти вон, иначе осколки окажутся в твоем горле, - тон отца более чем озлобленный, и сейчас меня или Фелису, чьи глаза сияли гневом, было уже не остановить.
Мы с сестрой хоть и не ладили последние десять лет, за маму готовы перегрызть глотку даже собственному отцу, невзирая на его власть и силу. Сестра кивает мне, будто уступая в этой битве, хоть она сама была готова начать эту ссору.
—Оставь своей ярости на меня, papá (папа - с итальянского), - говорю я, перекидывая одну ногу на другую.
Хватка Невио не моей руке не расслабляется, наоборот усиливается, а взгляд дяди уже сверлит во мне отверстие.
— Non farlо (не делай этого - с итальянского).
Я именно та мишень, в которую отец не может попасть физически, и не может задеть словесно, что бы он ни говорил. Я та самая дочь, что ставит себя выше отца, невзирая на последствия. Я та самая девочка, что выросла в слишком сильную личность, и теперь чтобы попытаться сломить меня, отцу нужно совершить непоправимое. Мои глаза не разрывали зрительного контакта с папой, его лицо покраснело от злости, в воздухе витало напряжение, а вокруг царила мёртвая тишина. Никто не решался заговорить первее, чем Карлос соизволит ответить на мою дерзость.