—Неужели он все сам покупает? – говорю я сама себе под нос, и качаю головой.
Вспомнив об обычном утре в своем доме, я резко поникаю, но сразу же стараюсь взять себя в руки. Дом Тиара не лучшее воспоминание в моей жизни, и когда-то мне бы пришлось покинуть его, но я даже не подозревала, что стану жительницей дома главы Каморры. Рано или поздно я должна привыкнуть к жизни здесь, ведь вряд ли у меня будет возможность выбраться из лап Андреа.
После душа я наряжаюсь в одно из легких, белых платьев, что оказались в комнате неизвестным мне способом, собираю волосы, и снова надеваю тапочки, которые я носила вчера. Дома я привыкла наряжаться, краситься, и буквально сиять, но здесь, меня окутывает странное чувство уюта. Здесь будто теплее. Здесь будто и правда мой дом.
Как только я выхожу за пределы комнаты, легкое головокружение заставляет меня упереться плечом в стену. Я не ела с того момента, как собиралась надевать свадебное платье еще дома, а когда Тео любезно интересовался, не голодна ли я, мой мозг защищался, а желудок не хотел есть.
Я двигаюсь по коридору в поисках кухни, и пока оглядываюсь по сторонам, меня окликает знакомый голос, и я поворачиваюсь.
Виттория стоит посреди коридора с чашкой в руках, радостно улыбаясь. Ни следа грусти по недавно умершему мужу на ее лице я не наблюдаю, и улыбаюсь в ответ, подходя к женщине ближе. У нее выразительные глаза, изящный нос и идеально обведенные губы. Я не могу оторвать взгляд от этой женщины, она выглядит так великолепно, что уверена, если моя мама встретит ее, у нее случится инфаркт.
—Позавтракаем? – предлагает Виттория, и я без сомнений соглашаюсь.
Мой желудок явно требует еды.
Пока несколько молоденьких девушек подносят нам закуски и напитки, я устраиваюсь поудобнее за сервированным темной, керамической посудой столом. Розовые азалии в вазе придают хоть какого-то цвета мрачной столовой этого дома.
—Итак, cara (дорогая - с итальянского), - произносит Виттория, делая глоток уже остывшего кофе, — наверное, у тебя есть вопросы по поводу нашей семьи, а особенно, по поводу Андреа.
Виттория была права, я слишком мало информирована о доме, а еще больше о людях, в нем живущих. Этот разговор пойдет мне на пользу, и явно поможет отвлечься от тяжелых мыслей о дяде и кузенах.
—Расскажите мне о тех, кто живет в этом доме, - говорю я, и наконец приступаю к поеданию безумно привлекательных венских вафель с ветчиной и сыром.
Виттория не переставая улыбаться кивает, и снова делает глоток кофе, прежде чем начать говорить.
—Этот особняк находится в округе Вест честер, - сообщает Виттория, и я удивленно смотрю на нее, — ты спала, когда Андреа тебя принес, наверное, ты даже не знаешь, где именно ты находишься.
Я понимающе киваю, а и продолжаю слушать. Виттория кажется милой женщиной, и мы сможем подружиться, если я узнаю ее получше.
—Это фамильный дом Романо, и я сама не являюсь настоящей его жительницей, так как с рождения не носила эту фамилию, - Виттория расслаблено осматривает столовую, — мой муж умер, сейчас он принадлежит действующему Дону, то есть Андреа, но помимо него у меня есть сын Теодоро, и дочь Сицилия.
Я вспоминаю вчерашнее знакомство с девушкой, и нахожу легкое сходство между самой Витторией и Сицилией. У них безумно красивые, карие глаза, отливающие медью, и аккуратные, тонкие носики, что делают их похожими.
—У вас безумно красивая дочь, - говорю я Виттории, и гордость играет в ее глазах, широко улыбаясь.
—Сицилия самый невинный, и тихий ребенок из всех троих, - женщина поправляет край своего темного платья, — и, я заметила, что у тебя довольно тяжелый характер, поэтому прошу тебя быть осторожней с ней. Сици мягкая, и очень впечатлительная.
Возможно, мне показалось, но будто Виттория слабо предупредила меня о том, что ее дочь слишком важна, и за нее она готова на все. Я приостанавливаю свою трапезу, и откладываю приборы в сторону, делая акцент, насколько важен мне этот разговор. То, как мама Андреа с трепетом отнеслась ко мне, правда заслуживает моего хорошего отношения.
—Надеюсь, я смогу с ней подружиться, - отвечаю я, и делаю глоток свежевыжатого сока, — по словам Андреа, я здесь надолго.
—Ты здесь, скорее всего, навсегда, Элиза, - произносит Виттория, и резкий приступ кашля нападает на меня.
Я хватаюсь за край стола, и женщина заботливо похлопывает меня по спине, взволновано заглядывая в мое лицо. От фразы Виттории, я начинаю сильно нервничать, и будто паника накрывает меня с головой. Мой мозг отказывается принимать информацию о том, что я могу остаться здесь навсегда, от чего я начинаю задыхаться.