Я широко улыбаюсь, и в своем стиле запрокидываю голову, выказывая полное неуважение к собеседнику. Он явно намекает на то, что я появилась здесь не просто так, и могу навредить семье Андреа, что приняла меня как родную. Блеф.
—Я вошла в этот дом с Андреа, мать его, Романо, - резко выпаливаю я, и упираюсь руками в край стола, приподнимаясь с места, — он Дон, он решает, кто враг, кто друг.
—Всего два дня назад ты была предана своему отцу, Дону Ндрангеты, а сейчас говоришь мне о моем капо? – сощурившись, Ренато делает затяг, а затем стряхивает пепел прямо в чашку Виттории, — еще один факт отсутствия преданности. Ты не была обещана Андреа, а значит, предала свою семью, и уехала с незнакомцем, оставляя клан.
—Моя жизнь, и мой выбор не касаются малознакомых мне людей, - шиплю я словно змея, чувствуя опасность, исходящую от Ренато.
Он провоцирует, и мне безумно хочется схватить столовый нож, и вогнать ему куда-то в грудь, чтобы ехидная улыбка сползла с его лица, но я сдерживаюсь.
—Тебе стоит вернуться домой, синьорина Тиара, здесь нет места для вас.
И я загораюсь самым ярким пламенем после фразы Ренато. Никто не имеет права указывать, или говорить, что мне делать, и где оставаться. Я наклоняюсь вперед, чтобы быть немного ближе к Ренато, и облизываю верхнюю губу, пристально смотря на взрослого мужчину перед собой.
—Я останусь здесь подольше, многоуважаемый синьор Романо, - шепчу я сладким голоском, противоположным прошлому, от чего мужчина слабо ухмыляется, — ведь мое место уже предопределено, и я хочу увидеть ваше изумленное лицо, когда я буду сходить с алтаря в качестве Элизы Романо.
—Ты плохо осознаешь, в какую семью попала, девочка, - хмыкает Ренато, и я провожу ногтями по скатерти, не зная, куда деть всю свою агрессию, что только и хочет, что вырваться наружу, — мы не Тиара. Мы хуже. Беги, пока не поздно.
Когда я буквально дергаюсь в сторону Ренато, баритон за моей спиной заставляет меня обомлеть, и замереть на месте.
—Ренато.
Я успеваю только понять, что Андреа неожиданно вернулся, как он накидывается на своего дядю, роняя вместе со стулом на пол, и наносит пару точных ударов по лицу, от чего я в панике подбегаю, и касаюсь его плеча.
—Отойди, - рычит Андреа, и я замечаю, как из носа Ренато начинает бежать кровь, но вот он уже не останавливается.
—Ты, блядь, знаешь, что нельзя говорить с чужими женщинами, - рявкает Андреа, нанося очередной удар, а Ренато никак не реагирует, продолжает лежать, и получать кулаками по лицу, — какого хрена ты остаешься с ней наедине?!
—Твою же матушку, – в столовую следом входит Теодоро, и не торопясь подходит к брату, что безжалостно бьет дядю, а затем нехотя оттаскивает его, перекидывая зубочистку с одного уголка рта, в другой.
Пока Ренато пытается прийти в себя, я пячусь назад, замечая горящий яростью взгляд Андреа. Он дышит словно бык, его челюсти плотно сжаты, по лицу ходят желваки, а кулаки периодически сжимаются, когда он бегает сверкающими гневом глазами от меня и к Ренато. Тео крепко держит его, но я понимаю, что на самом деле Андреа сам сдерживается, иначе помощь Теодоро бы не сработала.
—Ты должен был быть на собрании, - грозно произносит Тео, оглядывая собственного дядю, и я вправду удивляюсь тому, как быстро сменяются его эмоции, — что ты делаешь в нашем доме, пока здесь одни женщины?
—Заходил на кофе, - прыскает Ренато, и Андреа снова дергается в его сторону, пока я, стою у стола, и наблюдаю за семейной ссорой.
Я привыкла видеть в гневе всю свою семью, но новые люди, как бы то ни было, все же настораживают меня. Как только Теодоро отпускает Андреа, он подходит ко мне, хватает за запястье и волоком выводит из столовой, нервно дергая головой. На пол пути я отдергиваю руку, и гордо вздернув подбородок, останавливаюсь, не желая чувствовать себя собакой, которую тянут за поводок.
—Не дергай меня так, - говорю я, и злой взгляд Андреа тут же переводится на меня, — во-первых, скажи куда ты меня тащишь, а во-вторых…
Я не договариваю, как Андреа спешно подходит ко мне, подхватывает за колени, и закидывает себе на плечо, заставляя меня полностью забыть то, о чем я говорила.