—Ты – проблема, дорогуша, - качая головой, говорит шатен, а затем осматривая меня с ног до головы, заходит туда, откуда вышел.
Я возмущенно хмурюсь, и двигаюсь следом за самовлюбленным Тео, что явно болеет зависимостью от своей красоты. Что-то мне подсказывает, что он жуткий нарцисс.
Когда я вхожу в гостиную, мои глаза разбегаются, словно это не обычная комната, а картинная галерея, по типу Лувра во Франции. Стены увешаны разными произведениями искусства, большие, и маленькие, сюрреалистичные, классические, портреты, и исторические живописи, от чего моя челюсть буквально отпадает, и я не замечаю сидящего в кресле Андреа.
—Я чуть не пустил ей пулю меж глаз, - доносится до меня шепот Тео, и я наконец отрываюсь от осмотра гостиной, переводя взгляд на не очень радостного Андреа.
—Успокоилась? – Андреа будто смотрит сквозь меня, холодным тоном спрашивая.
—Я была спокойна, - хмыкаю я, и оглядываю их мини-банкет на кофейном столике, с бутылкой виски и несколькими пачками сигарет.
В доме тихо, спокойно, мужчины пьют, а женщин и вовсе не видно в темное время суток, что меня удивляет. Я мнусь на месте, пока братья многозначительно переглядываются, а затем делаю шаг к ним, раскачивая руками.
—Виски? – как только Тео предлагает, Андреа скалится, а я хватаю со стола бутылку с остатками алкоголя.
—У вас австралийский, - фыркаю я, осматривая этикетку на бутылке, — мне больше нравится ирландский.
—Тебе больше нравится сидеть за закрытой дверью, как маленький ребенок, - произносит Андреа, и от его сурового лица нам с Тео становится смешно.
Я прикрываю рот ладонью, и еле сдерживаюсь, когда вижу гневного Андреа, а Тео не стесняясь смеется во весь голос, держа в руках бокал, наполненный виски.
—Теодоро, - рявкает Андреа, и тот сразу же замолкает, принимая бесстрастное выражение лица, пока я стою между двух братьев, и не могу успокоиться от резкого напавшего на меня смеха.
—Мне нравится ваш дом, - выдаю я, когда замечаю напряжение, исходящее от Андреа, что явно нервничает о нашем тандеме с Теодоро, — уютно так, да и картины красивые.
—Бабушка Бьянка обожала искусство, в отличие от остальной части семьи, - пожимает плечами Теодоро, но я не обращаю внимание на него, приковывая свой взгляд к раздраженному Андреа.
Я тихо подхожу ближе, и медленно присаживаюсь к нему на колени, чувствуя, как мой пульс моментально учащается. Ноги Андреа напрягаются, и я уже думаю, что зря так поступаю, но вдруг его рука по-собственнически обхватывает мою талию, и я буквально наваливаюсь на его грудь, ощущая спиной каждый мускул. Мое дыхание замирает, и я медленно расслабляюсь в руках мужчины, ощущая себя в полной безопасности. В тепле.
—Пахнешь лимоном, - шепчет мне на ухо мужчина, касаясь кончиком носа мочки, и я поджимаю губы, встречаясь взглядом с Тео.
Он разваливается на кресле, делая глоток виски, и косо поглядывает на меня и Андреа, от чего стыд накрывает меня с головой. Как только я хочу встать, Андреа не отпускает меня, и я недовольно фыркаю, скрещивая руки на груди. Эти впечатления от ощущения мужских, крепких рук на своем теле резко подают сигналы мозгу, и я моментально вспоминаю о Даниеле, от чего будто мои конечности заливают бетоном. Андреа будто чувствует, что со мной что-то не так, и подает мне свой бокал виски, а я незамедлительно его осушаю, в попытке избавиться от волнения. Находясь рядом с Андреа, мой разум будто отключается, и я действую какими-то животными инстинктами, полностью забывая о принципах. Блядство.
—Пойдем в спальню, - шикаю я, чувствуя, как ладони потеют от нервов, — я хочу поговорить с тобой.
—Без поцелуев, и закрытых дверей? – подстегивает Андреа, постукивая пальцами по моей талии.
Я оборачиваюсь, и с укором смотрю на мужчину, чья суровость сменилась спокойствием.
—А я как раз пошел за поцелуями за закрытыми дверями, - вдруг выдает Тео, вставая с места, и Андреа сильнее прижимает меня к себе, будто показывая брату, с кем именно нахожусь я. Бред.