—Я ушла с Андреа, потому что захотела избавиться от тисков отца, и от его жестокости и правил, - молвлю я, и Адамо рядом оскаливается, и даже делает шаг вперед, но звук перезаряжающегося оружия со стороны Андреа его останавливает, — Каморра мой дом, Алессандро. Я хотела поговорить с тобой, чтобы убедить, что я в порядке.
—Давай просто сунем ее в машину, перестреляем Романо, и вернемся домой, - рявкает Адамо, хватая отца за плечо, и я скалюсь, будто хочу защитить Андреа.
Хочу, и делаю.
—Я безумно люблю вас, - хмыкаю я, холод начинает пробирать до костей, а чувство вины все растет и растет.
Напряжение в атмосфере душит, и я обессиленно вздыхаю.
—Я люблю вас, и буду любить, даже находясь в Каморре. Простите.
—Невио не простит тебя, - рявкает Адамо, и я хватаю его за руку, притягивая к себе.
—У тебя три минуты, Тиара, - баритон Андреа поторапливает дядю, и он несмотря на взаимную ненависть с Романо, заключает меня в объятия, притягивая за собой и Адамо.
Невио стоит поодаль, сверля меня своим тяжелым взглядом, от чего тепло, подаренное Алессандро и кузеном быстро проходит.
—Ты уверена в своих словах, жизнь моя? – переспрашивает дядя, и я без сомнений киваю, а затем смотрю на Невио.
Кровь в жилах стынет от его холодности, и я с надеждой в голосе прошу дядю дать мне возможность поговорить и с ним.
Дядя подзывает Невио, и я мнусь на месте, ощущая всю шкалу эмоциональной боли. Невио нехотя плетется ко мне, и я слабо улыбаюсь, смотря в его невероятное красивое лицо.
Мои волосы липнут ко лбу из-за дождя и ветра, я поднимаю глаза на брата, после того как Алессандро и Адамо делают пару шагов назад, оставляя нас наедине.
—Ты все еще любишь меня, - с дрожью в голосе говорю я, чувствуя, как сердце обливается кровью.
—Ты с Каморрой, - отвечает он грубым тоном, и слеза скатывается по моей щеке, смешиваясь с дождем, — я не могу любить тебя.
—Но ты любишь меня, - уверенно отвечаю я, хватая Невио за руку.
Ощущение его кожи под своими пальцами дают мне всплеск серотонина, я улыбаюсь, несмотря на холод, на слезы, на безумную боль внутри. Его глаза горят отчаянием, и он сдается, а затем наклоняется, и касается своими теплыми губами моей щеки. Я вздрагиваю, и поджимаю губы, смотря на брата. Я знаю, что он любит меня, хоть и не говорит об этом. Невио любит меня так сильно, как не сможет полюбить никто в этом черством мире.
—Прощай, Элиза, - шепчет Невио, чьи темные волосы промокли, и теперь падают ему на глаза, — ты выбрала свой путь.
—Тиара, время, - снова торопит Андреа, и Невио выдергивает свою руку из моей хватки, даря свой последний, теплый, полный любви взгляд.
—Я буду скучать, - кричу я так громко как могу, чтобы дядя и кузены смогли меня услышать, — я люблю вас!
—Это не последняя встреча, Андреа, - рявкает дядя, обращаясь к Дону Каморры, пока смотрит на меня, — пока я советник, я буду делать все возможное, чтобы Каморра пала.
Три массивных фигуры садятся в автомобиль, и отъезжают от места встречи, и пока из-под колес летит грязь, из моих глаз льются слезы. Ноги уже не в силах держать меня, и я падаю на колени, плевав на дождь, на мокрую, холодную землю, на все вокруг. Дрожащими руками я хватаюсь за голову, и чувствую невыносимую боль в районе сердца. Оно рвется, разрывается на куски, заливается кровью, не дает спокойно дышать. Сильные руки обхватывают мои плечи, и поднимают, но я не перестаю плакать, осознавая, что предала самых любимых мне людей. Я предала семью. Я предала Ндрангету.
—Леди, - говорит Андреа, подхватывая меня на руки, плачущую, тревожную, расстроенную и обессиленную.
—Я предала семью, - всхлипываю я, и впиваюсь пальцами в плечо Андреа, когда мы садимся в машину, — я предала свою семью!
—Твоя семья – Романо, - строго произносит Андреа, и вдруг накидывает свой пиджак мне на плечи, укутывая как можно сильнее, — Каморра твой дом. Прими это как можно скорее, или ты сойдешь с ума. Твой отец явно не страдает по тебе.