Мои челюсти сжимаются, и ярость пробегает по моим жилам, когда он заикается о моей женщине. Скоро будет месяц, как я похитил Элизу с ее собственной свадьбы, и не удивительно, что многие недовольны чужаком на своей территории. Люди, чьи семьи уже несколько поколений подряд живут под правлением Романо, скептически относятся к любым новым вещам, а особенно к живущей в моем доме женщине, что все еще не носит фамилию Романо.
—Моя женщина не касается вас, - угрожающим тоном произношу я, и Теодоро встает за моей спиной, будто подозревает, что я могу сорваться, — если у тебя проблемы, Данте, я слушаю.
—Нет проблем, - холодно отвечает Данте, и скрещивает руки на груди, отводя от меня взгляд.
Вряд ли он желает испытать всю мою жестокость и гнев на себе. Я хватаю бокал с виски, осушаю его, и со стуком ставлю его на стол, привлекая внимание своих подчиненных.
—Собрание окончено, - на выдохе проговариваю я, и Тео хлопает, снова возвращаясь в свое детское состояние, — все проблемы, которые вы озвучили, будут решены в ближайшее время.
Мужчины начинают подниматься с мест, и после моего одобрительного кивка уходят, а спустя несколько минут, мы остаемся с Тео наедине, что не может меня не радовать. Он садится рядом, и с интересом вглядывается в мое лицо, теребя в руках пачку сигарет. Обычно, когда он хочет что-то спросить, он это делает, но сейчас брат выглядит слишком загадочно.
—У тебя уже есть план, - выдает Теодоро, откидываясь на спинку стула, и я краем глаза замечаю, как персонал казино возвращается на свои рабочие места.
—С чего взял? – интересуюсь я, и тянусь за бутылкой виски, но брат отодвигает ее, продолжая прожигать взглядом.
—Ты бы не стал говорить всем, что все решишь, если бы не подумал обо всех исходах ситуации. Ты расчётливый ублюдок, - брови Теодоро изгибаются, и я усмехаюсь, проводя языком по верхним зубам.
—Иногда меня раздражает, что ты слишком хорошо меня знаешь, - говорю я, и расстегнув пуговицу пиджака, обвожу взглядом помещение, где отсутствуют окна.
Мне резко захотелось света, о котором я никогда и не думал, но сейчас я вспоминаю об Элизе, и мне хочется, блядь, видеть свет. Все эти две недели, сколько она живет в моем доме, в моей комнате, она еще и пытается поселиться и в моей душе, чего я опасаюсь. Я не тот мужчина, с которым можно говорить по душам, и плакать вечерами под вино. Я Романо. Я Дон. Я мафия. Все очень странно.
—Я жду твои мысли, брат, - выбивает меня из размышлений Теодоро, и я хмурюсь, а затем положительно киваю.
—Помнишь, Крис ранил девушку Виттало, и помог ей не умереть от кровотечения? – Тео тут же кивает, и заинтересованно приближается ко мне, — это дочь Карлоса. Внебрачная, но все же дочь, и как мы с Крисом выяснили – любимая.
Теодоро резко начинает смеяться, и официантка, проходящая мимо обращает на него внимание, мило строя глазки. Заметив мой строгий взгляд, девушка сразу же начинает мяться, и хочет отойти, но Тео хлопает ее по заднице, чем явно привлекает ее.
—Подожди меня в подсобке, - шепчет он ей, и девушка заливается краской, а затем скрывается за барной стойкой, и я одариваю Тео злым оскалом, — после твоих собраний, мне нужно расслабиться, а Лекса идеальный вариант.
Я закатываю глаза, и стучу по столу, чтобы наконец рассказать свою идею, которая покоилась в моей голове уже несколько дней, брату.
—Я слушаю про его дочь, ну.
—Карлос бережет Беатрис, и он и ее мать единственные люди, знающие в клане, что она внебрачный ребенок, - я слабо дергаю головой, чувствуя боль в спине от нескольких дней сна в неудобной позе.
Элиза увидела во мне матрас, и каждую ночь засыпает на моей груди, не давая возможности принять мне удобную для меня позу. Но нарушать ее сон мне хочется в последнюю очередь. Ее тепло слишком важно для меня. Она слишком важна. После встречи с дядей и братьями, Элиза немного расклеилась, но благодаря своему характеру делает все возможное, чтобы держать голову высоко. Она достойная леди.
—Я так понимаю, ты хочешь лишить Карлоса любимой дочери, правильно? – безумная улыбка растягивается на губах брата, и я самодовольно киваю, — и вообще, как ты узнал, что она его дочь?