—Они все смотрят на меня, - я поворачиваюсь к Андреа, и дергаю его за руку, заставляя посмотреть на меня, — они ведь знают, что ты украл меня, верно?
—Да, леди, - спокойным тоном проговаривает Андреа, и протягивает руку к моему лицу, касается выпавшей пряди волос, — но они так же знают, что ты принадлежишь мне. Не бойся взглядов.
Я усмехаюсь.
—Я не вещь, чтобы тебе принадлежать, - возмущаюсь я, и мое неповиновение сразу же отражается в глазах Андреа, когда они загораются злостью, — и я не боюсь взглядов. Мне просто не нравится, что они шепчутся.
—Андреа, - баритон раздается неподалеку, и к нашему столику приближается мужчина средних лет, под руку с невероятно красивой женщиной, что элегантно двигается рядом с ним, — рад снова тебя видеть.
Улыбка расплывается на лице Андреа, и он неожиданно берет меня за руку, переводя взгляд на мужчину.
—Франко, ты вовремя, - проговаривает Андреа, и я понимаю, кто стоит перед нами.
Виттория рассказывала мне о своей сестре Грации и ее муже Франко, что является самым, по ее словам, адекватным мужчиной из рода Романо.
—Грация, как всегда прекрасна, - делает комплимент Андреа, и женщина смущается, слабо смеясь, — не было момента, но думаю, сейчас подходящий. Это Элиза – моя женщина, Элиза, это мой дядя Франко Романо, и его жена Грация.
Позитив исходит от этой пары, и я правда искренне улыбаюсь, всматриваясь в темные, но блестящие глаза женщины.
—Приятно познакомиться, - выдаю я, кратко кивая, — Виттория рассказывала о вас, но в жизни вы еще красивее.
Ее черное платье, струящееся по худой фигуре безумно ей, шло, и я восхищаюсь ею, а она в ответ подходит ближе. Андреа вдруг кратко целует меня в щеку, когда Грация обвивает мое запястье пальцами, и просит отойти.
—Попозже я заберу тебя, dea, - проговаривает Андреа, и я изумленная киваю, а затем ухожу с женщиной.
Мы проходим мимо столиков, Грация кивает почти всем в знак приветствия, и когда мы доходим до панорамного окна, я восхищенно смотрю на ночной Нью-Йорк, восторгаясь его красотой. Чикаго не так ярок, как этот город с высоты птичьего полета.
—Нью-Йорк завораживает, неправда ли? – говорит Грация, и я киваю, смотря на нее.
Она хватает два бокала шампанского у проходящего мимо официанта, и я с радостью принимаю напиток.
—Ты дочь Летиции, я права? – вдруг спрашивает женщина, пока я попиваю алкоголь, и любуюсь видами.
—Верно, - я заинтересовано перевожу взгляд на синьору, — вы знакомы с ней?
—Нет, - Грация делает глоток, — я знакома с Линдой. Думаю, она тоже тебе близка.
Я удивляюсь, слыша имя жены Алессандро, и становлюсь еще более заинтересованной в этом разговоре. Я редко слышала в наших кругах о том, что кто-то дружит с женщинами из других кланов, но вот Линда, будучи молодой не являлась частью мафии, и явно знакомых у нее было больше, чем у моей матери или кого-то другого.
—Да, я в хороших отношениях с Линдой, - подтверждаю я, а затем вспоминаю, что возможно, больше никогда не смогу ее увидеть, — была.
Грация понимающе качает головой, и хочет что-то сказать, как к нам присоединяется рыжеволосая женщина с ярко-красными губами и теплым взглядом.
—Грация, дорогая, - женщина кратко целует Грацию в щеку, а я, выровнявшись в спине жду момента, когда меня представят, — познакомишь?
—Это Элиза, - синьора Романо улыбаясь поддерживает меня взором, и я стараюсь вести себя непринужденно, хоть и волнуюсь, когда не нахожу Андреа взглядом в зале, — будущая жена Дона.
От этих слов ком образуется в моем горле, и я сглатываю, криво улыбаясь незнакомке, что словно на аукционе, рассматривает меня как товар. Я прищуриваюсь, и понимаю, что видела ее на похоронах бабушки Патриции, а потом понимаю, что это жена Ренато, который мне очень уж не понравился с нашей последней встречи.
—Я Алессия Романо, - рыжеволосая женщина протягивает руку, и мне в глаза бросается ее яркий маникюр, от чего я стараюсь не скривиться, — будем знакомы.