Выбрать главу

Большая ладонь ложится мне на затылок, слегка массируя, и я широко улыбаюсь, оглядывая пьяного Теодоро перед нами.

—Сан-Франциско, Теодоро, - шипит Андреа, напоминая брату о предстоящей встрече, и тот кивает, двигаясь к двери.

—Третья, - вдруг выкрикиваю я, и Теодоро недоуменно смотрит на меня через плечо, — трахни третью, она самая милая.

Романо младший заливается смехом, и прежде, чем выйти из комнаты, отводит два пальца от виска, в знак того, что одобряет мой выбор.

Как только тишина наступает вокруг, я едва улавливаю бешеный стук сердца Андреа, и сразу же поднимаю на него глаза, что явно сияют.

—Я волновался, что вы не поладите, - признается мужчина, говоря о Теодоро, — его манеры нравятся не всем.

—Мои манеры тоже не особо хороши, - пожимаю плечами я, и снова обвиваю шею мужчины руками, повисая на ней, словно ребенок.

Тактильность с Андреа для меня что-то из разряда спокойствия и тепла, которого мне не хватает, пока он занимается своими делами.

—Я правда стану твоей женой? – уточняю я.

—Ровно через неделю, леди, - кивает Андреа, а затем склоняется, и целует меня в изгиб шеи, посылая легкие импульсы по всему телу, — ты станешь официальной королевой Каморры, и не сможешь никуда от меня уйти или сбежать.

—Не смогу, - шепчу я, когда губы Андреа касаются моего уха, и он всасывает его мочку, — потому что не хочу уходить.

Глава 28.

Andrea

Кровь брызжет мне в лицо, когда я перерезаю сонную артерию, придерживая ублюдка за волосы на затылке. Лезвие полосует рот от уха до уха, пока где-то в стороне раздается жуткий крик агонии, а Кассио умело орудует стилетом, вырезая человеку гланды. Как только мои руки расслабляют хватку, тело падает мне в ноги, и Теодоро качает головой, с отвращением осматривая мужчину, что теперь лежит на автомобильном коврике.

—Это дело семей, - возмущается Кассио, садясь в бус с окровавленными руками, — мы на территории Беллини, нам не зачем резать Триаду(Китайская мафия).

Я вдыхаю приятный, металлический запах крови, витающий в воздухе, и закатываю рукава рубашки, которую теперь придется выкинуть. Осуждающие взгляды Кассио и Теодоро сходятся на мне, и я растягиваюсь в улыбке, чувствуя радость в груди, после расчленения одного из ублюдков Триады*.

—Привезем, как подарок, - ровно отвечаю я, и киваю водителю, бус трогается с места.

Встреча с парой людей Триады идет мне на пользу, и я чувствую себя куда лучше, чем час назад, в момент прилета в Сан-Франциско. Я был здесь пару раз с отцом, и ни одни переговоры с главой Пяти Семей не проходили без кровавой бойни. Беллини и Коста* до сих пор винят нашу семью в потере своих дочерей, которых они очень ценили и любили, поэтому доверия у них к нам нет.

—Когда ты отправишь Элизу обратно домой? – неожиданно спрашивает Кассио, мирно протирая свою шею платком, будто он сможет смыть с него многолетний слой крови, которую он так любит.

Я медленно поворачиваюсь к другу, и мой взгляд темнеет, когда он упоминает мою женщину. Внезапно только отошедшая злость снова накрывает меня, и я дергаю плечом, что происходит почти всегда, когда я начинаю заводиться.

—Она уже дома, - холодным тоном отвечаю я, и замечаю, как Кассио замирает, а Теодоро будто ждет, что может произойти.

Кассио никогда не был скандалистом, мы не ссорились, и даже не дрались, что, бывало, с Тео, но сейчас я вижу, как его челюсти плотно сжимаются, а взгляд становится куда строже.

—К чему вопрос, Кассио?

Я начинаю закипать все быстрее.

—Она не твоя жена, - произносит парень, а затем продолжает оттирать кровь, смотря вперед, — и ты стал странным с ее появлением. Слухи ходят по отряду. Говорят, что она просто хочет убить тебя.

—Кассио, - предупреждающим тоном проговаривает Теодоро, поддаваясь вперед, будто хочет предотвратить назревающую ситуацию.

В ту же секунду я прикладываю окровавленное лезвие ножа, которым я благополучно убил одного из Триады, к горлу Кассио, придавливая так, чтобы даже один его вдох, может закончиться смертью. Его серо-зеленые глаза непоколебимо смотрят в мои, и гнев медленно отступает. Кассио слишком много лет был рядом со мной, и я уверен, что слова, сказанные им, лишь подача Кассио старшего.