***
Вечер в саду
Двор особняка утопал в тени старых дубов. За длинным деревянным столом уже были расставлены блюда — мясо, запечённые овощи, вино.
Я села во главе стола. Близнецы устроились напротив — так, чтобы я оказалась между их взглядами. Устроились, не спросив, кто где должен сидеть. Словно сами диктовали правила.
Я налила себе вина, скользнула взглядом по гостям.
Эйдан сидел прямо, руки сцеплены в замок на столе. Он не тронул ни еды, ни вина. Его глаза были серыми и холодными, как утренний туман в лесу.
Кай развалился на стуле, запрокинув голову назад, как будто ему скучно. Но стоило мне заговорить, он тут же выпрямился, лениво оглядывая меня.
— Почему вы здесь? — спросила я, не выдержав.
Они переглянулись. Первый ответил Эйдан.
— Потому что нам велели.
Прямо. Без красивостей. Без прикрас.
— Вам неприятно здесь, — сказала я.
Кай пожал плечами.
— А ты думала, что мы приедем за тем, чтобы пасть к твоим ногам? — в его голосе скользила насмешка.
Я сжала пальцы в кулаки под столом.
— Если вы здесь не по своей воле, можете уехать.
— Можем, — согласился Кай. — Но не уедем.
Я смотрела на него, чувствуя, как раздражение нарастает. Я ожидала настойчивости, ожидала борьбы за власть. Но равнодушие? Это было хуже.
Они не желали меня. Не хотели стаю. Они пришли, потому что их вынудили.
Эйдан впервые взял бокал, медленно покрутил его в пальцах, глядя в вино, словно ища там ответы на незаданные вопросы.
— Посмотрим, Ливия Рэйвен, кто из нас сломается первым, — сказал он тихо.
Я усмехнулась.
— Не дождётесь.
И в эту секунду я поняла: я им не нужна. Я — условие. Препятствие. И это значило только одно.
Я заставлю их захотеть меня.
Не потому что так велит дед.
А потому что если я проиграю, проиграют все, кого я люблю.
***
Поздняя ночь
Когда вечер скатился в ночь, и сад опустел, я сидела в тени, глядя на темнеющее небо.
Шаги.
Я знала, кто это, даже не оборачиваясь.
Кай.
Он остановился за моей спиной, слишком близко. Его тепло — ощущаемое, обволакивающее.
— Тебе стоит быть осторожнее, Ливия, — тихо сказал он. — Волки любят рвать тех, кто им не интересен.
Я обернулась. Его лицо было в полутени. Тёмные волосы падали на лоб. Глаза — янтарные, опасные.
— Я не интересна вам? — спросила я.
Кай усмехнулся.
— Пока нет.
Он наклонился ближе, и я почувствовала запах его кожи — дым, лес, что-то дикое, необузданное.
— Но это может измениться.
Глава 3. Вкус крови и судьба
Я проснулась ещё до рассвета.
Комната тонула в полумраке. За окнами серело небо, мягко пробуждая землю. Я лежала, слушая тишину, и чувствовала, как внутри что-то зудит, свербит под кожей, будто сама природа шептала мне: иди.
Не раздумывая, я вскочила с постели, накинула на себя тёплый плащ. Особняк ещё спал. Братья Волкхарт, отец, мои братья — никто не знал, что я ускользнула.
Я шла босиком по холодному полу, затем открыла боковую дверь, ведущую в сад, и вдохнула полной грудью свежий, ещё туманный воздух. Моё сердце билось быстро. Я сняла плащ и, не медля, позволила себе измениться.
Тело дрожало, ломаясь, плавясь. Кости трещали, меняясь. Шкура покрыла мою кожу, когти пробили пальцы, а в груди вспыхнул первобытный огонь. Я вырвалась наружу — сильная, быстрая, дикая.
Я — волк.
Моя волчья форма была для меня естественной, как дыхание. Светлая шерсть, сильные лапы, острые уши, ловящие малейший шорох. Я понеслась в лес, растворяясь в утренних тенях.
Свобода.
Лес встречал меня шёпотом листвы, треском веток, запахами ночных зверей. Я скользила между деревьев, почти не касаясь земли, чувствуя, как кровь бурлит в жилах.
Я охотилась.
След был свежим: кролик или заяц. Лёгкие отпечатки лап, капли росы на листьях. Я затаилась, принюхалась. Всё моё существо сосредоточилось на добыче.
И вдруг…
Я почувствовала его.
Резкий запах — не зверя, не человека. Волк. Большой. Чужой. Пропитанный лесом, ветром, силой. И чем-то ещё. Тем, что сразу заставило меня насторожиться: запах родства. Нет, не родства. Притяжения.
Я повернула голову — и увидела его.
На краю поляны, где деревья расступались, стоял он. Огромный, чёрный, как сама ночь. Густая шерсть переливалась в слабом свете утра, глаза сверкали золотом. Он был неподвижен, но его присутствие обрушилось на меня, как удар.
Я застыла, забыв про охоту, про воздух в лёгких, про всё.
Истинная связь.
Я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось — и сразу срослось заново. Невидимая нить протянулась между нами, тонкая, но неразрушимая. Он сделал шаг вперёд, и моё сердце забилось сильнее.
Нет. Нет.
Я развернулась и рванула прочь.
Ветви хлестали по бокам, лапы несли меня быстрее, чем я могла думать. Инстинкт кричал: беги. Инстинкт говорил: спасайся. Но под кожей жила другая истина: я знала, что он идёт за мной.
И он гнался.
Я слышала, как с треском ломаются ветки, чувствовала, как земля дрожит под его тяжестью. Он был быстрее, сильнее, но я была проворнее. Лес летел мимо, в ушах звенело от напряжения.
Я выскочила на старую тропу и понеслась по ней, петляя, запутывая следы. Но он не отставал. Я чувствовала его дыхание за своей спиной, горячее, голодное. Связь между нами натянулась, как канат, вибрируя каждым моим движением.
Я запрыгнула на упавшее дерево, перескочила овраг. Лес становился плотнее, ветви хлестали по морде, царапали шкуру, но я не останавливалась.
И вдруг…
Он прыгнул.
Я не успела обернуться — только почувствовала, как тяжесть навалилась на меня, сбивая с лап. Мы покатились по земле, в клубке шерсти и когтей. Но он не кусал. Он держал меня, как охотник держит пойманную добычу, цепко и осторожно.
Я рванулась, попыталась вырваться — но чёрный волк навис надо мной, удерживая лапами мои плечи. Его морда была в сантиметре от моей. Глаза — горели.
Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша.
Связь между нами дрожала, живая, как струна. Я чувствовала его запах, его силу, его сдерживаемую ярость. И внутри меня что-то ломалось.
Я знала, кто он.
Я знала, что уже не смогу сбежать.
Истинная связь.
Он медленно опустил голову, ткнулся носом мне в шею, вдохнул мой запах.
Моё сердце сорвалось с места.
И я снова рванулась — не столько от страха, сколько от осознания, что теряю контроль.
На этот раз он позволил мне вырваться. Я вскочила на лапы, тяжело дыша, и бросилась прочь. Но теперь я бежала не от него.
Я бежала от себя.
И всё время чувствовала его взгляд на своей спине.