У меня оставалось немного времени, чтобы подготовиться к встрече с людьми-зомби. В том, чтобы произвести на них нужное впечатление, я не имела себе равных.
Мысли о том, что происходит во дворце то и дело посещали мою голову, но я решила не заглядывать туда. Не хотелось портить себе настроение, а в том, что я могу узнать что-нибудь отрицательное, и мое настроение упадет, я не сомневалась.
В дверь тихонько постучали.
Я удивленно оглянулась, догадываясь, кто это может быть.
«Да, входи…»
Через дверь в комнату прошел Тормигон. Он был в сером длиннополом плаще с откинутым капюшоном. Выглядел он все так же бесстрастно.
– Не хотел пугать, потому и постучался.
«Уже пора?»
– У нас есть еще время. Как тебе мой сад?
«Очень понравился. Чудесное место».
– Не хотелось уходить, правда?
«Ты же все сам знаешь».
Колдун-зомби подошел к зеркалу, у которого я сидела, и холодно глянул на свое отражение. Отражение ответило ему тем же. Затем поинтересовался:
– Можно задать тебе один вопрос?
«Задавай».
– Кто дал тебе колдовскую силу? Прежде ты была другой.
«Один очень хороший друг».
– Я его знаю? Только не думай, что я воспользуюсь информацией и причиню ему вред.
«Тогда зачем тебе знать, кто он?»
– Он отдал тебе силу, значит, конец его жизни близок.
Я внимательно посмотрела на Тормигона. Его слова не только удивили, но и насторожили меня.
«Он умрет?»
– Рано или поздно. Все зависит от физического здоровья. Но тебя это не пугает, не так ли? Ты надеешься на силу воскрешения…
«Да и что же?»
– Возможно, он не знал, на что обрек себя. Ты будешь дарить ему жизнь все чаще и чаще, пока однажды он не умрет навсегда.
«Ты говоришь так, будто уверен в этом».
– Я знаю, что говорю.
«То есть, ты ясновидящий?»
– Среди колдунов подобные способности не являются чем-то необычным. Но я не предвижу будущее, я знаю его, а иногда могу изменить. Я могу спасти его, если позволишь.
«Я подумаю над твоим предложением».
– Так, ты не назовешь его имя?
Я отрицательно покачала головой.
Тормигон отошел от зеркала, молча обошел комнату. Я догадывалась, чем он занят. Он считывал информацию обо мне. И вдруг остановившись, сдерживая волнение, проговорил:
– Ты не притронулась к еде…
«Не хотелось».
– Это ведь не специально?
«О чем ты?» – недоумевала я.
– Ты смертная, а еда – один из источников поддержания жизненных сил для смертных. Даже, если ты решишь голодать, думая, что я выполню какие-либо твои условия – отпущу Акдонируса, например – я этого не сделаю!
Он, рассердившись, сложил руки на груди, демонстрируя твердость своих намерений. Но в карих глазах было иное – в них читалось сомнение. Он опасался, что может оказаться верен в своих выводах.
Я, пожав плечами, отвернулась.
«Думай, что хочешь».
Тормигон долго молчал, потом тихо просящее произнес:
– Не вреди себе, пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
«Ты лучше об Акдонирусе побеспокойся. У парня больное сердце, и если с ним что-то случится, ты очень пожалеешь!»
– Он в порядке.
И Тормигон, постояв немного, молча покинул комнату. Его не было около часа. Я даже стала подумывать, не лечь ли мне спать.
– Ты готова?
«Надеюсь, это не займет много времени?»
– Ты сможешь вернуться, когда пожелаешь. Лишь прикоснись к талисману.
Колдун-зомби привел меня на высокое горное плато. Там собрались его люди и развели большой костер. Один из них, исполняя роль шамана, монотонно стучал в бубен. Людей было много – сотни три.
Первую минуту я осматривалась, привыкая к блеску многочисленных глаз, направленных в мою сторону. Сначала было жутковато, еще страшнее стало, когда смолк бубен, и установилась пронзительная звенящая тишина.
– Приветствую вас: братья и сестры, – начал речь Тормигон. – Приветствуйте и вы меня, и ту, о ком грезили все это время ваши сердца!