Мне стало грустно от своих размышлений.
Большие синие птицы размером с сизого голубя неожиданно стаей влетели в беседку, похватали лапами фрукты из ваз и так же быстро вылетели. Пока я приходила в себя от такого их нахального поведения, как другие птицы начали приносить отовсюду плоды и ягоды. Они складывали их в вазы и словно для отчета о проделанной работе, издавали торжествующие трели прежде, чем улететь по своим делам.
Грусть мигом испарилась.
Поведение птиц показалось мне таким странным и в то же время приятным.
Взяв красивый плод, немного повертев его в руке, я вышла из беседки. Я пошла по тропе, по которой недавно прошел Тормигон.
Беседка осталась далеко позади, но я продолжала идти, глубоко вдыхая аромат распускающихся цветов. Впереди между высокими деревьями блеснуло темно-синее озерцо. И вдруг со стороны этого озерца донесся веселый смех. Смеялись двое…
Я осторожно поднялась на холм и, спрятавшись за деревом, осторожно выглянула.
На песчаном берегу сидели Тормигон и Акдонирус. Между ними бегали какие-то маленькие зверьки и чем-то обоих веселили.
Внезапно что-то больно ударило меня по голове. Я резко посмотрела вверх и обомлела… На толстых ветвях дерева с орехами в передних лапах на меня смотрела стая разгневанных рыжих белок! Одна из них сердито цокнула и запустила в меня орехом. Я увернулась, но тут в меня полетели другие орехи.
В общем, мне пришлось спасаться бегством. И причем единственным пространством, где деревьев было немного, оказалась поляна с озерцом. Туда и пришлось мне бежать со всех ног.
Оба, заслышав шум, которым сопровождалось мое паническое бегство, удивленно оглянулись и тут же вскочили.
Тормигон побежал навстречу и остановился, подняв руки к верху.
– Тише, тише, все хорошо… – ласково говорил он, обращаясь к белкам.
Я пробежала мимо него, остановившись только рядом с Акдонирусом. Зверьки, которые веселили их до моего внезапного появления, суетливо забегали по берегу озера.
Белки вскоре начали успокаиваться, их злобное цоканье прекратилось.
Тормигон направился к нам.
– Лануф, чем ты их разозлила? – недоумевал Акдонирус.
Переведя дух, я ответила:
«Да я их даже пальцем не тронула. Никогда еще от белок мне убегать не приходилось, – затем сунула ему в руку плод, добавив: – Привет! Расскажешь об этом случае Иштеру – поколочу!»
Парень кивнул, улыбнувшись.
– Лануф, не сердись на них, – попросил, приблизившись Тормигон.
«Что я им сделала?»
– Они решили, что ты обидела меня.
«Да? А не ты ли их натравил на меня?»
– Нет, я даже не помышлял ни о чем подобном, уверяю.
«И что мне теперь целыми днями сидеть в своей темнице?» – возмутилась я.
– Почему же? Предлагаю забыть о наших разногласиях и просто радоваться жизни. И никаких упреков, и обид…
Мне вдруг стало смешно. Я засмеялась.
«Боже… На меня напали безумные белки! Какой бред… Но они, конечно, молодцы, столько страха нагнали, что я даже про талисман забыла. Могла бы просто исчезнуть! Тормигон, а ты оказывается обидчив...»
Тормигон, опустившись на песок и глядя немигающим взглядом на спокойную гладь озера, сказал:
– Я не обиделся. Просто наш недавний разговор расстроил меня. А сад, созданный моей мечтой, чутко реагирует на любые перемены моего настроение.
– Ты хочешь сказать, что звери сами решили за тебя отомстить? – недоверчиво спросил Акдонирус.
– Да, это именно так.
– Никогда ни о чем подобном не слышал…
Необыкновенное чувство охватило меня. И радостно и в то же время неловко как-то стало. Я невольно нарушила гармоничное течение энергий этого сада, потревожила его покой и безмятежность. Но для оправданий я никак не могла подобрать нужных слов. Да и в чем собственно я собиралась оправдываться? В том, что узнала правду, которую скрывал создатель чудесного сада?