«Привет, Карайтер, как прошла встреча?»
«Пока все хорошо, – он, вздохнув, уселся под деревом, – ума не приложу, как нам теперь жить?»
«Ты главное не впадай в крайности. Я найду способ вам помочь. Подожди несколько дней. Вот освобожусь от Тормигона, и все изменится к лучшему».
«Я думал, он не собирается давать тебе свободу».
«Я может сбежала бы в любое время, но боюсь за Акдонируса. А так нашему соглашению остается еще пять дней. Потерпишь?»
Карайтер вздохнул.
«Я готов терпеть сколько угодно, а вот Феонирд…»
«Что с ним?»
«Бель сообщила – совсем плох. Сбываются пророчества Кюрри».
«А остальные как?»
«У всех плохое настроение. У Кюрри депрессия. Тефнирия сама не своя. Иштер узнал о похищении друга, а потом о тебе и, в общем, ушел на время в виртуальные миры. Весь сегодняшний день играл в игры».
«А Оланда?»
«Она ни с кем не разговаривает. Не иначе что-то задумала».
«Лишь бы дворец не покидала».
«А я так и не понял, что недавно тебя сильно взволновало?»
«Ритуал прошел неожиданно. Ты сам все скоро узнаешь. Мне пора. Не забывай, Тормигон знает, о чем мы разговаривали».
«Кто бы сомневался…»
После разговора с Карайтером я впала в апатию. Если события во дворце стремительно движутся к трагическим развязкам, то, как я могу безучастно вести себя по отношению к своим друзьям? Нет, я должна попасть во дворец и попытаться хоть что-то сделать. Если Феонирд умрет, за ним последует Аната и даже то, что она обещала не совершать самоубийство, не остановит ее.
«Тормигон, приди, пожалуйста», – позвала я, вспомнив его слова о возможности помочь Феонирду.
Колдун-зомби не заставил себя долго ждать.
«Я не разбудила?»
– Нет, в последнее время мне не спится. Нужна моя помощь?
Я качнула головой, поинтересовавшись:
«Ты ведь слышал мой разговор с Карайтером?»
– Не стану скрывать – слышал.
«Ты говорил, что можешь помочь тому, кто отдал мне силу?»
Я внимательно наблюдала за собеседником.
Тормигон с задумчивым видом прошелся до окна, потом остановился и, помедлив, повернулся ко мне лицом. Его спокойный взгляд, словно невидимый жгучий луч, пробирал меня до костей.
– Это Феонирд?
«Он».
– У него была необычная сила – сила Солнца. Немногие на Ийокопене владеют ею. Теперь она в тебе… Это мощная сила.
«Да, я поняла, не надо мне расписывать ее достоинства. Скажи, ты можешь помочь ему?»
– Я не отказываюсь от своих слов. Но вспомни, для меня путь во дворец закрыт.
«Это не проблема, – горячо заверила я. – Я проведу тебя».
– Путь закрыт не потому, что его охраняют колдуны. Дело в другом… – Тормигон опустил глаза, вздыхая. – Понимаешь, во мне находится сила горы, даже каждого камешка в отдельности. Гору нельзя сдвинуть с места, так и я не могу покинуть ее даже при большом желании. Ну, разве, если только решусь на самоубийство.
«А если его доставить сюда?» – я по-прежнему не теряла надежды.
– Для моих людей это будет большое событие! Они с радостью примут его в свое общество. Ты же не хочешь этого?
«Но ты бы мог не сообщать им».
– От их чуткого слуха, нюха и взгляда подобная затея не останется незаметной.
«Но ты же здесь главный! Неужели они не подчиняются тебе?»
– Конечно, никто не смеет ослушаться меня…
«Продолжай, договаривай, в чем дело?»
– Дело… в Феонирде. Ты пытаешься решить его судьбу не зная, поддерживает ли он твое желание.
Я горько усмехнулась.
«Кстати, он, отдавая мне свою силу, тоже не спрашивал моего мнения. И даже узнав, что я против, был непреклонен».
– Вот и я хочу сказать: узнав, что я приму участие в спасении его жизни, он не сможет спокойно жить. Жизнь для него станет адом.
«Он тебя ненавидит? За что?»
Тормигон немигающими глазами посмотрел на меня. От его взгляда внутри меня начал образовываться холод. Он передался пальцам рук, потом вырвался изо рта при выдохе струйкой белого пара. Чтобы не поддаваться его влиянию, я представила себя в сияющем коконе. И холод, идущий от его пронизывающего взгляда, отскочив от пылающих жаром стенок невидимого кокона, начал наполнять комнату. Вскоре холод внутри исчез без следа.