Пока мы шли по длинному коридору к столовой, я не могла отделаться от мысли, как не похоже все происходящее на то, что я ожидала. Тревожное предчувствие, которое на мгновение отступило, снова овладело моим сердцем, словно тёмное облако, нависшее над моим хрупким обманом. Я понимала, что оказалась втянута в игру, правил которой не знаю, и это пугало меня больше, чем я могла себе признаться.
Теперь я поняла, что всё будет намного сложнее. Старик оказался не настолько немощным и выживающим из ума, как его описывали мои родственники. И в дополнение ко всему этому, рядом оказался еще и молодой, красивый и, если я не ошибалась, очень проницательный человек, против которого нужно использовать всю свою выдержку и сообразительность, чтобы он не догадался, что я вовсе не та, за кого себя выдаю.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок от одной только мысли о возможном разоблачении. Я боялась даже представить, какие последствия может иметь эта рискованная затея.
Я должна быть осторожной! Я должна быть осторожной! — не переставала повторять я сама себе, когда мы с лордом Ранстаром молча шествовали в столовую, каждый шаг отдавался гулким эхом в моём сознании.
Огромное помещение столовой с высоким сводчатым потолком поразило меня своим великолепием. Галерея для музыкантов, превосходные гобелены на стенах и прекрасные картины
создавали атмосферу величия и истории. Стол, накрытый к ужину, занимал почти всю длину зала. Освещенный множеством магических светильников, он являл собой оазис света посреди огромного темного зала, погруженного в таинственные тени.
За столом прислуживал дворецкий и шестеро лакеев в безупречных ливреях, но, расставив золотые блюда, они бесшумно исчезли в темноте, словно призраки. В незнакомых, изысканно приготовленных кушаньях я смогла распознать только несколько составляющих, каждое блюдо было произведением кулинарного искусства. За ужином я осмелилась выпить бокал вина, хотя никогда ранее мне не приходилось пробовать крепкие напитки. Но я почувствовала необходимость поддержать свои силы чем-то, что придало бы мне смелости, которой сейчас так не хватало.
Вместе с десертом подали спелые оранжерейные фрукты, при виде которых я не сумела скрыть своего искреннего восхищения и слишком поздно поняла, что для Белинды фрукты в начале весны — обычное дело. Я мысленно отругала себя за эту оплошность, сжавшись внутренне от страха, что эта мелкая деталь может меня выдать.
Ужин длился чрезвычайно долго, словно время замедлило свой ход. Одно блюдо сменяло другое, всё нужно было попробовать, хотя я, не привыкшая к такому изобилию, каждый раз ограничивалась небольшим кусочком. Ещё и постоянный пристальный взгляд лорда Ранстара, который я ощущала всем телом, не давал мне расслабиться и получать удовольствие от деликатесов. Когда трапеза подходила к концу, я спросила немного неуверенно, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно:
— Не следует ли мне удалиться? Ведь по традиции мужчины после ужина пьют крепкий рикер и беседуют на важные темы.
— Давайте нарушим обычай, — предложил лорд Ангрон, его глаза хитро блеснули. — Я порядком устал за сегодняшний день, уже поздно и моим старым костям нужен отдых, — проговорил он, хотя совершенно не выглядел уставшим, — так что все разговоры пожалуй оставим на завтра. Да и дорогая внучка, — он взглянул прямо на меня, и мне показалось, что его взгляд проникает в самую душу, — после длинного путешествия, возможно, захочет отправиться отдыхать пораньше.
Сказав это, он встал из-за стола. Я и лорд Ранстар тоже поднялись, никто не решился оспорить предложение лорда Ангрона. Воздух в комнате, казалось, сгустился от невысказанных вопросов и тайн, которые, я была уверена, ещё предстоит раскрыть.
Я не знала, что по этому поводу думает лорд Ранстар, но была рада, что мне так скоро удастся уйти от его пронизывающего, странного взгляда. А уж завтра я и вовсе решила попытаться пересекаться с ним как можно реже. Этот человек вызывал у меня необъяснимое чувство тревоги и ожидание чего-то непонятного мне самой, словно предчувствие надвигающейся бури.
Лорд Ангрон тем временем уже покинул столовую, оставив нас наедине. Мы тоже встали из-за стола. Воздух между нами, казалось, сгустился от невысказанных слов и невидимого напряжения. Мне было трудно дышать.
— Доброй ночи, лорд Ранстар, — постаралась я как можно спокойнее произнести, хотя сердце моё билось, как пойманная птица, а колени дрожали так, что я боялась, как бы не упасть.
Он распахнул передо мной двери, и мы вместе вышли в просторный холл, обитый дубом. Наши шаги отражались гулким эхом, когда мы шли по мраморному полу в той части, где не было ковров. Лорд Ранстар молчал, а меня вдруг охватило такое сильное смущение, что я не смела поднять на него глаза, боясь выдать свои истинные чувства и мысли.