И почему он захотел вызвать к себе внучку именно сейчас? Нужно непременно завтра поговорить с учителем, поставить того в известность, что судьба Белинды Санрен предрешена. Хотя, судя по всему, старый хитрец уже сам обо всём догадался. Но официально объявить ему о своих намерениях всё же стоит.
С этими мыслями, Сорен Ранстар развернулся и пошел в сторону библиотеки. Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах замка, словно эхо его бурлящих эмоций. Ему хотелось в тишине и покое обдумать сложившуюся ситуацию, и свои предстоящие шаги по завоеванию даары. И что-то сделать с тем, что он практически терял ясность сознания в присутствии этой хрупкой девушки, а всё, что он хотел с ней сделать, и вовсе выходило за всякие рамки приличий и здравого смысла. Впервые за долгие годы Сорен чувствовал себя живым, и это пьянящее ощущение одновременно пугало и восхищало его.
Оказавшись у себя в комнате, я с помощью горничной распустила прическу, позволив золотистым локонам свободно рассыпаться по плечам. Переоделась в тонкую ночную сорочку из нежнейшего шелка и накинула изящный бархатный халат цвета темного вина, с длинными рукавами и слегка расклешенным подолом. Оставшись одна, я долго сидела на мягком ковре возле камина, завороженно глядя на танцующие языки пламени и размышляя о событиях сегодняшнего дня.
Из головы не шел лорд Ранстар, и то, как он на меня смотрел. Его пронзительный взгляд, казалось, все еще преследовал меня, заставляя сердце биться чаще. Я пыталась убедить себя, что просто боюсь разоблачения, что его подозрительные взгляды пугают меня возможностью раскрытия обмана. Но глубоко внутри я знала — дело не только в этом. Что-то еще, что-то неизведанное и пугающее заставляло меня снова и снова возвращаться мыслями к этому человеку.
Поняв, что сон не идет ко мне, я вспомнила о невероятном количестве книг, которые видела в библиотеке замка. Я решила спуститься вниз и взять что-нибудь почитать перед сном, надеясь, что это поможет мне отвлечься от тревожных мыслей.
Спустившись по лестнице, я, словно призрачная тень, бесшумно скользнула по коридору. Дом затих на пороге ночи, погрузившись в таинственную тишину. Большинство ламп в коридорах было притушено, создавая атмосферу загадочности и уюта. Но я хорошо запомнила дорогу, каждый поворот и каждую дверь.
Зайдя в библиотеку, освещённую лишь мерцающим пламенем в камине и серебристым светом луны, проникающим сквозь высокие стрельчатые окна, я зажгла лампу и сделала свет поярче. Теплое сияние заиграло на красном дереве шкафов и полок, мягко озарило стены, покрытые гобеленами. Я с наслаждением вдохнула знакомый запах книг и кожи, к которому примешивался тонкий аромат табачного дыма. Библиотека была прибежищем мужчин, здесь они обсуждали дела, политические проблемы и разные мужские вопросы. Этот запах напомнил мне об отце и его кабинете.
Я переходила от полки к полке в поисках чего-то усыпляющего, мои пальцы нежно скользили по корешкам книг. Наконец я отобрала несколько томов и стала перебирать их, чтобы выбрать что-то самое скучное.
— «Аспекты магии», – прочла я вслух одно заглавие и сморщила носик. – «Революция и реформы в современной Империи Лайде». Что ж, подойдет любая…
Насмешливый голос, неожиданно прозвучавший в полумраке, заставил меня вздрогнуть всем телом:
— Решили почитать на ночь?
Книги выпали у меня из рук на пол с глухим стуком. Я охнула и резко обернулась на голос, моё сердце подскочило к горлу.
Из огромного кресла у камина медленно поднялся лорд Ранстар. Он сидел в темноте, держа в руке хрустальную рюмку и задумчиво глядя на пламя. Поставив рюмку с недопитым рикером на небольшой столик красного дерева, он направился ко мне, его шаги были неслышными на толстом ковре.
Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Почему вы не дали мне знать, что вы здесь? — спросила я дрожащим голосом, — если я вам помешала, то я сейчас же уйду.
— Я только что сделал это, — ответил он с легкой усмешкой, — дал вам знать. И, нет, вы мне совершенно не помешали.
Лорд Ранстар был в той же одежде, что и за ужином, но сейчас его вечерний фрак и шейный платок были небрежно брошены в соседнее кресло, а верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстёгнуты, открывая загорелую кожу пониже ключицы. Несколько тёмных прядей упали на лоб, смягчая суровые черты его худощавого, но привлекательного лица.
В его темных грозовых глазах начала клубиться мгла, медленно заполняя радужку, от чего у меня мурашки побежали по спине. Сама не желая, я вспомнила то, что весь вечер пыталась выбросить из головы – то, как он смотрел на меня за ужином. И сейчас я со страхом и трепетом почувствовала, что задыхаюсь, вспоминая этот взгляд. Я постаралась сосредоточить своё внимание на упавших книгах, надеясь, что он не заметит, как я покраснела, чувствуя, как жар разливается по моим щекам.