Его руки продолжили своё путешествие, скользя по моему телу, лаская бока, талию, бедра, словно он был скульптором, вытачивающим из мрамора свой идеал. Я почувствовала, как мой халат скользит с плеч, обнажая кожу, и дрожала от волнения и страха. Но его взгляд был таким теплым и обещающим, что страх растворился, замененный жгучим желанием, которое затопило все мое существо.
Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Меня трясло, как в лихорадке, но это была сладкая дрожь, пьянящая и манящая. Я знала, что не должна этого делать, что это неправильно, запретно, опасно, что я играю с огнём, но не могла остановиться. Да и не хотела останавливаться. В этот миг мне казалось, что весь мир создан лишь для того, чтобы я испытала эти невероятные ощущения в его объятиях.
Его руки бережно держали меня, когда он оторвался от моих губ, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание. С горькой усмешкой он смотрел на меня, и я видела, что он потрясен не меньше моего. В его глазах плескалось такое желание, что я чуть не задохнулась от его силы.
— Белинда, я должен… — начал он, и это имя словно ледяной водой окатило меня с головы до ног. Это было имя не моё, а моей кузины, которую я так неосмотрительно согласилась изображать.
Дурман страсти мгновенно рассеялся, оставив после себя горький привкус стыда и отчаяния. Я отчаянно попыталась вырваться из его объятий, которые еще мгновение назад казались мне раем.
Боже, что я наделала! Осознание происшедшего обрушилось на меня тяжелой плитой, грозя раздавить под своим весом. Такое поведение было недопустимо для благородной дэи, а учитывая мой обман, мою ложь, последствия могли быть катастрофическими. Единственной мыслью было бежать, как можно скорее покинуть эту комнату, скрыться, исчезнуть.
Лорд Ранстар, наконец, ослабил хватку, позволив мне отступить на несколько шагов. Но его пронзительный взгляд не отпускал меня, удерживая на месте крепче любых оков. Моё сердце бешено колотилось о рёбра, я упорно избегала смотреть ему в глаза, боясь снова оказаться во власти его чар, его притяжения, которому я не могла противостоять.
— Простите… я не могу… вы не должны… — слова никак не хотели связываться в предложения, рассыпались, как бусины с порванной нити. Я сама не знала, что хочу сказать, мысли путались в голове, а сердце разрывалось от боли и стыда.
Всхлипнув, я выбежала из библиотеки, чувствуя, как горят мои щёки от стыда и смущения. В голове билась только одна мысль: “Что же я натворила? Что же теперь будет?” А сердце всё ещё трепетало от воспоминания о его губах на моих губах, о его руках на моей коже.
Я не узнавала сама себя в той девушке, что только что отвечала на поцелуй незнакомого мужчины. Неужели маскарад зашел так далеко, что я и сама начала забывать кто я? Или это просто я наконец узнала, что значит быть желанной?
В любом случае, одно я знала точно – мой мир уже никогда не будет прежним после этой ночи.
Глава 6
Я стояла у окна, задумчиво вглядываясь в ночную тьму. При воспоминании о теплоте его ищущих губ, о ласковой силе, которую он жестко держал в узде, по моему телу пробежала дрожь. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Долгие годы одиночества, когда отец, погруженный в свои исследования, уделял мне так мало внимания, сделали объятия гиастора пронзительно сладостными и одновременно пугающими. В них я впервые почувствовала себя защищенной и необходимой.
Медленно, словно во сне, я дотронулась пальцами до своих губ. “Наверное, Ранстара позабавила моя неуклюжесть,” — подумала я с горечью. До этой ночи я ни разу не целовалась. И вдруг такая страсть, такой огонь. А я даже не знала, как ответить, что делать со своими руками, как правильно дышать. Неопытная, неуклюжая девочка, которая так отчаянно хотела быть женщиной.
Утром я проснулась совершенно разбитой. Вчерашняя ночь, наполненная воспоминаниями о первом поцелуе, лишила меня сна. Лорд Ранстар разбередил мою душу, пробудив сильные и совершенно незнакомые эмоции. Теперь я не представляла, как смогу даже просто взглянуть на него, не то что заговорить. А старый лорд Ангрон? Мне казалось, что он сразу же поймёт, что происходило вчера в библиотеке, стоит ему только увидеть меня.
Ночью меня преследовали сны — беспокойные, тёмные. Я не могла с точностью сказать, что именно видела, но чувство чужой нужды и тоски до сих пор скребло в груди. Как будто меня всё время кто-то звал, а я не могла откликнуться, не в силах разглядеть зовущего в окружающей мгле. Мне казалось, что вот ещё чуть-чуть, и я пойму, кто же меня так зовёт во сне, но, так и не разгадав эту загадку, я проснулась.
Сейчас, наблюдая, как горничная распахивает тяжелые шторы, впуская в комнату утренний свет, я мысленно готовилась к очередному непростому дню. Какие сюрпризы и неожиданности он мне принесёт?