Я верила, что лорд Ранстар не захочет меня видеть после того, как прочтёт записку. Но одновременно я понимала, что поступить иначе не могла. Я сбежала от него, не попрощавшись, не объяснившись, но представить, что говорю ему всё, что написала, я не могла. Я не выдержала бы его взгляда, его осуждения, его презрения. Лучше уж терзаться неизвестностью, чем умереть от разбитого сердца, увидев отвращение в его глазах.
Горькие мысли были прерваны стуком в дверь. Подумав, что это горничная, я встала и, подойдя к двери, спросила кто там.
Глава 10
– Открой дверь, Ариана.
Это был его голос. Голос лорда Ранстара. И он назвал моё настоящее имя! Меня словно молния поразила на месте. Я застыла, не в силах пошевелиться, ошеломлённая тем, как быстро он сумел найти меня. Как вообще смог?
С ужасным грохотом дверь распахнулась. Я едва успела отскочить к стене и замерла, как испуганная мышь перед котом. На пороге стоял Сорен Ранстар, пряди его мокрых волос прилипли ко лбу, с одежды ручьями стекала дождевая вода. Его глаза пылали тьмой и гневом, лицо было искажено такой яростью, что у меня перехватило дыхание. Я не узнавала в этом грозном гиасторе того страстного мужчину, что обнимал и целовал меня в замке Савард. Он казался мне совершенно чужим и незнакомым, словно тёмный бог спустился с небес, чтобы вершить суд.
Ранстар оказался в моей комнате, его взгляд задержался на моих босых ногах, голых руках и открытой шее. Я почувствовала, как краска стыда и волнения заливает мои щёки.
Он сделал пасс рукой, и по полотну двери и стенам пробежалась тёмная волна. Я поняла, что теперь в эту комнату никто не сможет войти, и никто не сможет из неё выйти, пока гиастор не разрешит. Мы были заперты наедине, как в клетке.
Отчаянный крик подкатил к моему горлу и заглох: что я могла сказать ему, чего он уже не знал? Я понимала, что если он назвал меня по имени, то теперь, скорее всего, знает обо мне всё. Но как он смог так быстро всё выяснить, и как нашёл меня?
Он приблизился ко мне, его широкие плечи заслонили пламя светильника, погрузив меня в полумрак его тени.
В это мгновение я вдруг поняла, что приму от него всё, что он готов мне сейчас дать. Слишком измучилась я мыслями и воспоминаниями о нём. Слишком мучительным было осознание, что я больше никогда его не увижу. И сейчас, когда я вновь вижу в его глазах эту жаркую тьму, я готова забыть о голосе разума, обо всех правилах приличия, которым следовала всю свою жизнь. Пусть это будет хоть одна ночь, хоть час. Я сохраню это воспоминание, как последнюю драгоценность, до конца своих дней.
Он молча подошел ко мне и обнял. Я замерла в его объятиях, едва дыша, и напряженно ждала, вся обратившись в ожидание. Моё сердце билось мучительно быстро, словно пойманная птица. Склонив голову, он накрыл мои дрожащие губы своими. И я всем телом почувствовала, как из его груди вырвался рык победителя. Он не думал о пощаде, не стремился сохранить мою невинность. Его язык яростно ворвался в мой рот, и я ощутила его вкус — терпкий, пьянящий, сводящий с ума.
Сорен притянул меня за бедра к себе, его широко расставленные пальцы плотно обхватили мою плоть. Я шокировано ахнула и обвила руками его шею, прижимаясь к нему всем телом. От его прикосновения моя кожа сразу загорелась, словно сухая трава от искры. Помертвевшая душа моя ожила, когда он стал покрывать жаркими поцелуями моё лицо, словно пытаясь запомнить каждую его черточку. Непослушными руками я пыталась стянуть с него пальто, но у меня ничего не получалось — пальцы дрожали и не слушались меня. Он отреагировал на мои прикосновения стоном, полным страстного томления, и сам скинул с плеч пальто, рванул, рассыпая по полу пуговицы, рубашку, скомкал ее и бросил на пол.
Сорен подхватил меня на руки и увлек на узкую постель. Его темноволосая голова склонилась над моим хрупким телом. Я ощутила, как его губы коснулись моей шеи, почувствовала нежные укусы, дразнящие касания языка, а затем, когда я задохнулась от сладкой муки, губы его спустились к моей груди, и бархатный язык мягко стал ласкать меня там, где я ещё никогда не знала мужских прикосновений.
Я почувствовала мучительную дрожь где-то глубоко внутри, которая побежала дальше, пронзая всё моё тело, словно сладкий яд. Он целовал меня везде, а я выгибалась ему навстречу, задыхаясь в смятении. Сладкая боль внутри усиливалась, сводя меня с ума. Я сама не понимала, чего просит моё тело, но оно знало лучше меня. Сцепив руки на его спине, я старалась притянуть его еще ближе к себе, хотя ближе, казалось, было уже невозможно.
Он исследовал меня всю, находя такие места и точки, о которых я даже не подозревала. Каждое его прикосновение вызывало новую волну наслаждения, и когда он коснулся самой сокровенной части моего тела, я приглушенно вскрикнула, не в силах сдержать себя.