Почти вся ночь и весь следующий день прошли для меня в каком-то мареве. Горничная моей тёти делала мне маски, чтобы напитать кожу и придать ей более здоровый цветущий вид. Руки чем-то оборачивали, чтоб убрать мозоли с ладоней – ведь я часто занималась работой по дому и никогда не ухаживала за своими руками, как тётя и кузина.
Потом настал черед нарядов. Кузина Белинда отдавала мне для этой поездки целый сундук своих нарядов. Правда, нельзя сказать, что она чем-то жертвовала. По случаю совершеннолетия ей всё равно заказали в столице новый гардероб, и эти старые платья она бы всё равно уже не носила.
И все эти наряды нужно было немного подогнать под мою фигуру, в частности, ушить в талии. Так что бессонная ночь была и у приглашенных из Доукерста портних.
Спустя полтора дня, стоя перед зеркалом, я с трудом узнавала незнакомку в отражении. В бархатном дорожном костюме темно-зеленого цвета, отороченном мягким бежевым мехом, я не могла поверить, что передо мной собственное отражение. На голове была маленькая шляпка, украшенная перьями, а в руках – муфта из бежевого меха.
Какой бы вещи я ни коснулась – у меня возникало ощущение, что это происходит впервые в жизни. И в самом деле, ничего удивительного в том не было – раньше мне никогда не доводилось носить платья из таких дорогих тканей: воздушного, легкого шелка, тонкой шерсти.
Моя сопровождающая, дэлла Вандола Бремт, прибыла с опозданием и чувствовала себя скверно. Вызванный лекарь сказал, что не видит у неё никаких хворей, и выписал ей обычное укрепляющее зелье, которое ей, понятное дело, совершенно не помогло, и дэлла Вандола продолжала демонстративно страдать.
Позже я поняла, что таким образом эта женщина просто привлекает к себе внимание. Она просто выбрала для себя такой образ.
— Клянусь, у меня лихорадка, — заявила она, когда мы вышли из поезда, который привёз нас в провинцию Гронвард, и пересаживались в роскошный эрхмобиль, который должен был доставить к замку Савард.
— Скоро мы приедем, там можно будет вызвать лекаря, — немного неуверенно предложила я.
— Нет, нет! Мне нужно только поскорей добраться до постели, — ответила дэлла Бремт. — Голова у меня просто раскалывается, и горло воспалено, даже глотка воды не смогу сделать.
— Мне очень жаль, — посочувствовала я. — Как бы я хотела хоть чем-нибудь помочь вам.
— Я быстро поправлюсь, — сказала дэлла Бремт, но в её голосе не было уверенности.
Я выглянула в окно мобиля. Смеркалось, под деревьями росли тёмные тени.
— Мы скоро приедем, — сказала я. — Я попрошу дать вам возможность отдохнуть перед ужином.
— Ну что ж, это будет очень кстати, — согласилась дэлла Бремт. — Но от одной мысли о еде мне становится не по себе. Я уверена, абсолютно уверена, у меня высокая температура.
Я произнесла несколько невнятных успокоительных слов. В то же время я не могла не поразиться, сколько суеты эта женщина создаёт вокруг своей персоны.
Эрхмобиль завернул на подъездную аллею.
— Вот мы и приехали! — воскликнула я почему-то в полной панике.
— Слава господу! — произнесла дэлла Бремт. — Если мне только прилечь ненадолго, возможно, голова перестанет болеть.
— Я очень надеюсь, что не совершу никакого промаха, — пробормотала я.
Дэлла Бремт не ответила, и я поняла, что помощи от нее ждать не придётся. И тогда, как бы для того, чтобы придать мне смелость, память вернула образ человека в лавке мастера-артефактора, который прошел в дверь, не склонив головы. Вот такая гордость мне сейчас понадобится. Вот такую смелость я должна вызвать в своем сердце, если не хочу оплошать.
Я подняла голову, расправила плечи и выпрямилась.
Вскоре я увидела впереди смутный силуэт замка. Он был огромный и очень внушительный; моё сердце бешено заколотилось, как будто старалось выскочить из груди.
Я боюсь! Эта мысль пронзила меня, заставив сердце учащенно забиться. Но тут же я одернула себя: «Глупо дрожать. Мне всего-навсего нужно познакомиться со стариком, глухим и полуслепым. Никого больше не будет, никаких гостей, он так сказал. Мне только и нужно будет, что слушать его путаные рассказы о том, что произошло задолго до моего рождения. Поэтому его не удивит, если я буду чего-то не знать. Все очень просто, нужно только не терять самообладания и выдержки. По сути я даже никого не обманываю, он хотел видеть свою внучку, так я и есть его внучка. Пусть даже та, о которой он не хотел знать».
Эрхмобиль, мягко урча, сделал широкий полукруг и плавно подкатил прямо к замку. Я затаила дыхание: замок Савард оказался ещё прекраснее, чем я могла себе представить. Перед ним раскинулось большое серебряное озеро, в котором, словно в зеркале, отражались высокие башни. Окна по всему фасаду светились теплым, приглашающим светом, создавая впечатление, будто сам замок был живым существом, ожидающим гостей. У массивной парадной двери с изысканным портиком выстроились лакеи в парадных ливреях.