Пищит микроволновка. Хищник молча разворачивается, подгоняя меня жестом.
— Достань, — бросает он указание, поворачивая к столу.
— Хорошо.
Я вытаскиваю обеды из микроволновки, подхватываю вилки и иду к столу.
— Через несколько часов мы уедем отсюда, — говорит Хищник, когда я сажусь на стул напротив него.
Он с интересом наблюдает, как я выбираю безопасную дистанцию от него, и ничего не говорит на этот счет. Наверное, я для него запутавшаяся глупая девчонка, которая сама не понимает в какие игры ввязалась и думает, что никто не видит, как она перепугана до смерти.
— У меня есть один знакомый, который может организовать частный самолет. Из города нужно выбираться. Но он не окажет услугу просто так.
— Что ему нужно?
В темных глазах Хищника полыхает огонек.
— Ты быстро включаешься, — усмехается он, передавая мне соль и на мгновение обжигая горячими пальцами мою ладонь. — Я обещал ему провернуть одно дело, я могу взяться за него, а тебя представить, как свою любовницу.
У меня вмиг пересыхает в горле.
— Есть еще вариант помощницы, — добавляет он, рассматривая мою реакцию без тени сомнения, он даже наклоняет голову набок, чтобы удобнее было смотреть, как я пытаюсь снова задышать. — Но ты не подходишь по типажу, ты слишком нежная для оружия.
Нежная…
Комплимент?
— И я выбрал тебя в баре, ты в моем вкусе. Вопросов не возникнет, если я привезу на встречу свою малышку.
Я киваю, чтобы хоть как— то участвовать в диалоге.
— Ты сможешь сыграть мою любовницу? — Хищник щурит глаза. — Убедительно?
Глава 9
Ответить кивком оказывается легко. Я соглашаюсь сыграть его любовницу, но это вдруг требует доказательств. Я обмираю, когда после ужина Хищник берет меня за запястье и ведет наверх. Ноги не слушаются и я замедляюсь, как могу, ведь мужчина тянет меня в спальню. Это очевидно и это…
Моя жизнь будет состоять только из такого? Меня будет клонить, намекать, а еще торговаться за мое тело?
Он же знает, что только что чуть не сделал со мной Слави. И все равно неумолимо тянет за собой. Я понимаю, что времени совсем нет, Хищник уже позвонил своему приятелю и завтра утром нам выезжать в сторону поля, где сможет сесть частный самолет. Хищник не может рисковать и… хочет проверить меня? Приручить? Взять как мужчина?
Чтобы я перестала дрожать, ведь самое страшное уже случилось.
Мне страшно от того, что он может так рассуждать. А как он рассуждает на самом деле, я не знаю. Я впервые встречаю такого человека — молчаливого, собранного и сильного как монолит. Если бы у меня было время, я могла бы найти в нем нужные черты, подтолкнуть к себя к необходимости быть с ним, я бы даже смогла дотрагиваться до него сама, и не кривится от его мужских горячих прикосновений.
Мне только нужно забыть все то, что происходило в клубах Метиса.
Я сама хочу стать другой. Но это же не происходит по щелчку пальца. Женщину легко уязвить, оскорбить и заставить ее чувствовать себя неполноценной, а вот вернуть назад веру в себя намного сложнее.
— Ты хочешь… — слова застревают в горле, когда Хищник открывает дверь спальни и подталкивает меня вперед. — Сейчас?
Я даже не могу произнести это вслух.
Я закрываю глаза и иду по комнате на ощупь. Чувствую его крепкие руки, которые гуляют по моей израненной хваткой Слави коже. Хищник водит пальцами от локтя к плечу, вверх-вниз, мягко и успокаивающе. Будто чувствует, что я на грани и в любой момент могу сорваться в истерику.
— Тише, — он ловит меня за талию, не давая нырнуть под одеяло. — Не торопись.
А мне хочется именно торопиться! Вжаться в кровать и закрыть лицо подушкой.
— Хорошо, — отвечаю тихо, из последних сил показывая покорность.
Хищник переносит ладони выше и стаскивает с меня полотенце. Я не помню, где оставила его рубашку, но это неважно сейчас. Я специально думаю о глупых мелочах, чтобы отвлечься от главного. От того, как его тягучее дыхание с нотками крепкого табака приходит сверху и запутывается в моих волосах. От того, как его жесткие подушечки пальцев касаются меня и испытывают мой предел. Он водит ими по моему телу и прислушивается к моему дыханию.
— У нас ничего не получится, если ты не будешь доверять мне.
— Хорошо.
Глупое слово!
Я повторяю его от безысходности.