– Я.
– Иди сюда, – Григорий махнул рукой ответившему Петренко. – Мы самые легкие. Семён и Руслан встают под деревом. Мы забираемся к ним на плечи. Я рублю ветки ножом, а ты доламываешь их руками. Начали! Ищите пока что по карманам спички или зажигалку.
Оказавшаяся рядом Зоя присела на корточки и начала разгребать руками снег, освобождая место для будущего костра. Лиза присоединилась к ней. Должно было стать теплее, но замерзшие ноги и ночной мороз продолжали сковывать тело. Пальцы то и дело натыкались на спрятанные под снегом камни.
– Ты видела? – раздался над ухом Лизы сиплый от холода голос Колобродовой. – Или это мне одной показалось? Возле палатки…
– Да, – Холстинина выпрямилась, бросила короткий взгляд на Зою. В темноте её лица было не разобрать.
– Господи… – судорожно выдохнула Зоя. – Что ему нужно? Я даже смотреть туда боюсь! Мне кажется, что один шаг в его сторону – и он тебя просто убьет!
Откуда-то сверху на снег рядом с выкопанным углублением упало несколько веток.
Колобродова вскрикнула.
– Что? Что такое?
– Веткой по спине попало.
К девушкам подсел Колонутов. Достал из кармана зажигалку и емкость с бензином. Зацепленная непослушными замерзающими пальцами, в снег выпала курительная трубка. Алексей бросил на неё короткий взгляд, махнул рукой. Щедро полил нарубленные сучья бензином и принялся чиркать колесиком зажигалки. Кремень не поддавался. Наконец на фитиле вспыхнул маленький, окруженный бесконечной ночью огонек и парень поднес зажигалку к костру. Вспыхнуло пламя. Его слабые, отдающие синевой язычки побежали вдоль веток.
– Нужно ещё! Пока не затух!
– Сейчас будут! – раздался сверху крик кого-то из ребят.
Лиза вновь обхватила себя руками, закрыла глаза. Теплее не становилось. Добытые крохи огня, вместо того чтобы согревать людей, яростно сражались за собственную жизнь.
Набежал новый порыв ветра. Сквозь его вой ей померещился приближающийся звук тяжелых шагов, и в памяти мгновенно возник облик чудовища, стоявшего возле пустой палатки. Молчаливого и пугающего своей беспощадной жестокостью. Идущего сейчас вслед за убежавшими от него в неописуемой панике крошечными, беззащитными людьми…
Лиза вздрогнула, открыла глаза. Быстро развернулась в сторону склона, ожидая увидеть надвигающуюся беду. Но кругом было пусто.
Девушка перевела взгляд на начавший разгораться костер. И вдруг откуда-то сверху раздался крик. Перед глазами пронеслось что-то темное, послышались звуки ударов.
Холстинина вскрикнула и бросилась к упавшим прямо в костер ребятам. С других сторон к ним подскочили остальные. Попытались оттащить обмякшие, ставшие невероятно тяжелыми и неподатливыми тела парней.
– Гриша! Ты как?
– Дима!
Крики испуга и вопросы смешались с её собственным свистящим дыханием.
Наконец удалось отодвинуть ребят от костра. Лиза склонилась над Григорием. Парень выглядел ужасно. В свете огня были видны обгоревшая кисть и нога с тлеющим шерстяным носком.
Над раненым склонился Воронин. Потряс его за плечо:
– Гриша, очнись! Гриша!
Кривошеев лежал неподвижно. Неестественно бледное лицо с закрытыми глазами подергивалось. Одна из щек «парусила» при частом и слишком быстром дыхании.
– Гриша! Очнись! – Воронин продолжал трясти его. Кривошеев захрипел.
– Гриша! – девушка вцепилась непослушными пальцами в другое его плечо и затрясла что было сил: – Гриша!
Тот открыл глаза. Безумный, лишенный осмысленности взгляд беспорядочно двигающихся зрачков через несколько секунд скрылся за опустившимися веками. Кривошеев слабо застонал, приложил руку ко рту и затих. Хрип оборвался.
– Гриша! – Холстинина продолжала тормошить парня, не замечая или не желая признавать для себя то, что движения грудной клетки уже давно прекратились.
Её остановил Воронин:
– Он умер, Лиза. Он умер.
– Что? – девушка подняла на Илью растерянный взгляд.
Воронин не ответил. Повернулся к Тащро и Свободину, сидевшим возле Петренко.
– Как он?
– Погиб, – услышала Лиза тихий ответ кого-то из ребят. И тупо уставилась на неподвижно лежащее тело Димы.
В голове ещё звучали последние услышанные фразы «он умер», «погиб». Вот так вот. Живые и веселые друзья, ещё мгновение назад бывшие чем-то постоянным и неотъемлемым в её жизни, замолчали навсегда. И она больше никогда не услышит их голоса. Никогда…
– Сука! Я тебя убью!
Лиза вздрогнула: в нескольких шагах от неё Свободин вскочил на ноги и начал выкрикивать угрозы в сторону склона.
– Ворон! Ты со мной? Кто ещё? Эта гнида убила их! Я ему сейчас голову пробью! – Лицо Руслана перекосилось от ненависти. – Ну?! Кто со мной?