— А теперь ты послушаешь меня, Маша. — прижал к себе настолько крепко, что начинать сопротивляться было бессмысленно. Дима дождался, пока мы оба слегка сбавим обороты и продолжил, — Если такое произойдет, то ты сразу идешь ко мне, и мы вместе решаем этот вопрос. Вместе, — сделал ударение, — значит не сама, а я и ты. Это понятно? — уже спокойнее задал вопрос. — Маша, понятно? — да… его настойчивости можно только позавидовать.
— С чего бы? — раздраженно буркнула я. — Мое тело — мое дело.
— Еще раз. Для особо упрямых. Секс был не только у тебя, значит и ответственность несут все участники мероприятия. — усмехнулся. — решаем вопрос — значит, что мы в любом случае оставляем нашего ребенка. Ясно?
В тишине ванной повисло напряженное молчание. Дима ждал моего ответа, а мне совсем не хотелось ничего отвечать. Просто потому, что я не готова. Нет, не «не готова морально» (к этому, как мне кажется, просто невозможно подготовиться), а именно не готова в плане возраста. Детей должны рожать взрослые, устоявшиеся люди, а не истерички-студентки, коей я себя ощущаю в последнее время.
Да, материальная сторона вопроса на данный момент решена: Дёмин более чем обеспечен. Однако я тоже хочу быть независима материально, чтобы в критической ситуации просто встать, забрать тех же самых детей и свалить в закат. А не жить в страхе, терпя побои и унижения мужа, просто потому, что некуда идти.
— Ясно. — смирения в моем голосе не было. Ситуация меня разозлила, и мне очень захотелось выбраться из ванной и побыть в одиночестве.
— Полежи еще немного. — прошипел Дима. — Пожалуйста, Маша, я еще не договорил. — я вздохнула и постаралась расслабиться. — Спасибо. — погладил по спине.
— Так вот, чтобы никаких непредвиденных обстоятельств не произошло, пока мы будем с презервативом. В понедельник перед работой заедем в клинику, пусть тебе выпишут что-нибудь. — помолчал, что-то обдумывая, и добавил уже значительно мягче, — Машунь, милая моя, — поцеловал в плечо, — только без импульсивных решений. Все можно решить. Я уже понял, что хладнокровие — не твой конек, поэтому все делаем вместе. — посмотрел в глаза так интимно и тепло, что все прошлое раздражение улетучилось. — Я люблю тебя. — поцелуй в висок.
Я знаю, он ждет тех же слов от меня. «Я люблю тебя» — каждый раз произношу в ответ, но пока не планирую говорить это вслух. Моя маленькая месть на его излишне самодовольное поведение. И пусть пока Дёмин и дальше не знает, что я уже давно призналась ему в своих чувствах. И сделала это даже раньше, чем он. Сказала тогда, когда ощутила сердцем. Чисто, искренне и без прикрас. И пусть мы будем выглядеть нелепо, и все слова будут казаться ужасно преждевременными, какая разница… Мой Большой Босс не знает турецкого, а поэтому выяснить значение той фразы сможет только не раньше понедельника. И то, если не забудет об этом. Тут уж точно все зависит от него. — мысленно улыбнулась. — Ни за что в жизни я не готова потерять этого собственника-засранца. Пусть мы ссоримся сейчас из-за того, что притираемся друг к другу, но, как и сказал Дима, все можно решить.
Так и не произнеся ничего в ответ, но насладившись тем, как звучат из его уст самые лучшие слова, неуловимо поцеловала в губы.
— Там дверь два раза хлопнула, пойдем, нам принесли поесть. — заправил за ухо выбившуюся мокрую прядь.
Обернувшись в полотенца, спустились в столовую. Пахло невероятно аппетитно. Под крышкой оказалась мясная лазанья. Рядом стоял наполненный чайник ароматного фруктового чая из личи и всякие закуски. На вкус все оказалось еще лучше, чем на запах. Хотя, казалось бы, куда еще лучше!
— Как насчет прогулки по лесу? — предложил Дима поле того, как забрали опустевшие тарелки.
— Я только за. — улыбнулась.
Мы вышли из дома и направились в противоположную сторону от озера. Моя маленькая ладонь буквально утонула в его. Мне было больше, чем просто хорошо. Я наслаждалась обществом дорогого мне человека. Кругом разбросанная желтая листва будто горела на солнце алым пламенем. Небо, проглядывавшее сквозь густые кроны деревьев, было безоблачным. Сегодня будут звезды, — подумала я.
— У меня был брат. — неожиданно разрушил тишину откровением Дима. Я, понимая, что информация, которой он делится со мной, невероятно ценная для него, а соответственно и для меня, не смела перебить. — Ему было пять, мне восемь. В тот день мы приехали на дачу с родителями, и пока они копались на грядках, нас вместе с соседскими ребятами отправили погулять. Поселок располагался на пригорке, и буквально меньше, чем в километре, если считать по прямой, была соседняя деревня, куда мы и пошли. Я помню буквально все, что было дальше. В деталях, по кадрам. Он до сих пор стоит перед глазами.