Все глубже погружаюсь в воспоминания. Меня не покидает ощущение, что я практически добралась до какой-то очень важной и спасительной мысли. Перед глазами картинки нашей осени. Где-то внутри остро щемит. Один за другим всплывают поводы для наших ссор: чаще всего глупые и бессмысленные. Зачем мы из раза в раз сознательно разжигаем этот костер агрессии?
Не замечаю, как Дима подходит сзади, поэтому вздрагиваю, когда его руки обвивают меня. Он молчит, и я благодарна ему за это. У меня есть шанс начать разговор так, как нужно мне. В лучшем случае, нам даже не придется возвращаться к обсуждению моей потенциальной работы.
Разворачиваюсь, но не разрываю объятий. Его лицо непроницаемо, и я нервно выдыхаю. Открыто смотрю в глаза напротив — сейчас мне невероятно важно, чтобы он видел, что я хочу поговорить спокойно и откровенно.
— Пожалуйста, выслушай меня до конца. — тихо начинаю, нежно оглаживая напряженные плечи. — Потом я готова обсудить, что произошло несколько минут назад.
— Хорошо. — кивает и проводит пальцами по моей спине. Его ласка успокаивает и придает мне сил.
— Мы с тобой с самого начала ходим по какому-то замкнутому кругу. Я хочу везде прочувствовать свою независимость, ты — защитить меня от всего, что только возможно. Каждый раз, когда происходит даже легкий конфликт наших интересов, мы взрываемся. Из раза в раз одно и то же. Никто не готов уступать. Ставятся ультиматумы, рамки, ограничения, только в итоге счастливее никто так и не становится.
Мне было тяжело не скатываться в обиду. Язык то и дело хотел повесить все на Дёмина, назвать его эгоистичным собственником, но это бы окончательно все испортило, не говоря уже про то, что не было бы правдой. Поэтому мне приходилось говорить медленно и вкрадчиво, тщательно выверяя каждое слово.
— Меня это очень беспокоит. — признаюсь, разглядывая белоснежный потолок. — Я хочу построить с тобой крепкие и здоровые отношения, счастливую семью, где все друг друга уважают и умеют находить компромиссы.
Дима берет меня за подбородок и возвращает мой взгляд на себя. Все несказанное, как по мановению волшебной палочки, покидает разум. А может быть, я уже и сказала все, что хотела? Теперь остается ждать его шага навстречу.
— Я согласен с тобой. — он касается своим лбом моего и неспешно проводит носом по щеке. — Кажется, пришла пора пойти в совместную терапию. Послушаем, что скажет психолог. Что думаешь?
— Я за. — тянусь за поцелуем. Если мы действительно дойдем до психолога, и никто не соскочит на полпути, то у нас есть все шансы превратить наши отношения в практически идеальные. — Так люблю тебя. — буквально вжимаюсь в грудь.
— Люблю тебя, моя девочка. — Дима зарывается пальцами в мои волосы, обнажая шею, и проводит губами по тонкой коже. — У меня есть одно заманчивое предложение насчет твоей работы, что-то мне подсказывает, что этот вариант придется тебе по душе… — интригующе шепчет.
Не знаю, что меня возбуждает больше: этот низкий уверенный голос или то, какие слова он произносит. Как тут удержаться, когда тебе прямым текстом говорят про какое-то заманчивое деловое предложение?!
— Какое? — мое настроение становится все игривее. Поддаюсь на провокацию от своего собственного организма и льну к вожделенному телу. Однако услышать ответ мне так и не представляется возможным. Интимную обстановку в клочья разрывает потенциальная госпожа Куликова.
— Ой ребятки, простите, не хотела вас отвлекать… — сходу начала подруга, но, судя по ее хитрому виду, очевидно, что ей ни капли не стыдно.
— Именно это ты и хотела сделать! — беззлобно пробубнил Дима, а мы с Катей лишь рассмеялись. — Мое почтение, дамы. — театрально раскланялся и скрылся за дверью. Мне лишь оставалось порадоваться, что его не пришлось выпихивать насильно.
— Наконец-то мы с тобой встретились! — как-то слишком маньячески воскликнула я. В последнее время Екатерина капитально засела за своим дипломом, потому что обе купленные версии оказались настолько слабыми, что она даже не решилась показывать их научнику. Я же, благодаря синдрому отличницы и легкой руке моего научного руководителя, фактически начала диплом еще на третьем курсе. Теперь у меня уже все готово — надеюсь, одобрят без правок.