Я пробовала сбежать несколько месяцев назад.
Прикрываю глаза от воспоминаний, лучше не думать сейчас об этом. Но непрошенные картинки из прошлого живо встают перед глазами.
*Бурзек – дух пустыни, который заманивает путников подальше от дороги.
*Гунрук – дикое небольшое животное, бегающее на двух лапах, живет в пустыне, падальщик.
*Риц, рица – обращение к знатным господам.
Глава 2. Попытка
Это случилось почти пять месяцев назад. У Ха’Дибах я жила уже около месяца. Пыталась спорить, доказать, что они не имеют никакого права держать меня взаперти. Но все мои слова разбивались о тупое лицо рица Кваша и злобное рицы Маш.
Если ты раб, то для них ты никто, просто удобное дополнение к жизни, и слушать тебя никто не станет. Даже будь ты сто тысяч раз прав.
Ночью я плакала в соломенную колючую подушку, вспоминая свою прошлую жизнь, а днем опять продолжала бороться.
Не знаю, как они меня только не убили. Наверно, только благодаря маленькой Акве. Как только я вошла в их дом, она сразу ткнула в меня пальцем и сказала, что эта будет моей новой Локой.
Вот так мне повезло из вонючей клетки с рабами у работорговцев стать игрушкой маленькой шулгутки.
Всё оказалось проще, чем я думала. Я просто оказалась похожа на её бывшую куклу Локу, которая умерла при родах.
Об этом мне рассказала Хоя. Я только с ней и общалась. И общаюсь до сих пор. Именно она научила меня прогонять мысли, и входить в состояние транса в присутствии хозяев, чтобы не дай бог не привлечь к себе внимание.
Иногда это было даже очень на руку. Хозяева забывались и могли рассказать то, о чем мы знать не должны были.
Как раз в один такой момент я услышала, что завтра хозяин отправляется на своем левитоне*, мы же их про себя называли быстролетами, в город за покупками. Ехать собрались всем семейством и за обновками, и за продуктами, а мы, оставшиеся рабы, должны были дожидаться их дома.
– Получается мы останемся одни? – удивлённо спросила я Хою вечером.
– Да, – она пожала плечами, у морян это был знак согласия.
– И не будет никакой охраны?
– Нет. Охрана не нужна, – всё так же спокойно ответила Хоя. – Спи маленькая Лока, завтра будет сложный день.
– Хоя, как можно уснуть, когда мы можем сбежать? Ведь никого не будет. Ты можешь взять ключ от кладовой. Мы можем взять одежду с собой и еду в дорогу.
– Можем, только как мы уйдем? И в каком направлении? Здесь на много лиг* нет других домов. Пешком не дойти. Сай Рас пробовал. Но не смог уйти дальше чем на пять лиг. Его быстро вернули и повесили на позорном столбе. Он умер от солнца и жажды. Мучительная смерть. Я не смогу Лока. И тебе не советую, – её голос шелестел очень тихо, словно подводный поток воды, который медленно гасил мою надежду.
Но я не готова была сдаться так легко. Миша, мой муж всегда говорил: “Как только человек перестает бороться, он погибает”.
Я не готова умирать на этой проклятой планете. Я хочу вернуться домой. Я обязана вернуться домой, в память о муже, в память о том, кем я была.
Тогда я думала так.
На следующий день едва дождавшись пока отъедут хозяева, я собрала в дорогу бутыль с водой, немного еды, взяла у хозяйки её куртку с капюшоном, чтобы защитить себя от палящего солнца, и ботинки, которые она почти не и надевала, предпочитая носить мягкие лодочки. И отправилась в путь.
Я шла весь день, старалась растягивать воду, есть совсем не хотелось, только пить. Я ждала встретить по дороге хоть какое-то укрытие, камни, скалы или другое поместье, но Кадалукская пустыня не зря называется пустыней. Здесь не было ничего.
Я слышала, что когда-то здесь было море, но оно ушло под землю, как и большинство рек и морей на Шарабане.
Что послужило этому?
Я не знаю, но с удовольствием бы изучила этот вопрос как планетарный археолог, кем я и была в прошлом.
Я пыталась ориентироваться по солнцу, только проблема в том, что на Шарабане их два.
Но я бы дошла, доползла бы, если бы за мной не прилетел патруль ищеек. На то чтобы выследить меня им понадобилось всего пара часов. И полчаса, чтобы доставить домой.
О, как орал риц Кваш, а рица Маш вторила ему писклявым голосом, и периодически хлестала меня своей девятихвостой маленькой плеткой, оставляя мелкие разрезы на коже.
Меня уже тащили к позорному столбу, когда на мою защиту встала Аква.
– Это моя игрушка, – она встала перед отцом как упрямый баран, не отступая ни на шаг.