Платье, несомненно, красивое, но просвечивающие красные соски меня слегка смущают.
– А вы ничего не забыли? – спрашиваю у девушки. Она вопросительно смотрит на меня.
– Может, под низ надо было что-то ещё надеть, чтобы видно не было мою грудь?
– Женская грудь кормит все поколения. Мы не стесняемся выставлять её. Это гордость быть женщиной.
– Понятно, – вздыхаю я.
Надо будет взять себе за правило, прежде, чем лететь на новую планету, изучить её и традиции.
И ведь я ни разу не спросила у Хои или как её настоящее имя Калиндры ни про её народ, ни про планету. Она всегда молчала, больше слушала.
А теперь вот такие неожиданные сюрпризы. И кто знает, что будет дальше.
Девушка-морянка помогает мне расчесать волосы, в её умелых руках они уже через пятнадцать минут превращаются в волнистый ухоженный каскад.
Смотрю в отражение, и сама себя не узнаю. Куда исчезла та худая измученная девушка?
Сейчас я вижу всё ту же роковую красотку, как и вчера в ванной, только теперь она ещё больше выглядит развратно и сексуально. Тонкая талия, плотно перевязанная широким поясом, просвечивающая грудь, которая колышется при каждом движении, крутые бёдра.
И больше всего я боюсь, что будет с нами, когда меня увидят Рэм и Бак.
Ту страсть, которая вспыхивает между нами, очень сложно игнорировать. Будет сложно, это я уже и так предчувствую. Возможно, будет легче удерживаться в присутствии многих людей, кто будет присутствовать на церемонии.
– Ну всё, я готова, – сообщаю морянке.
– Тогда прошу проследовать в холл отеля, где вас ждут спутники и аэролёт, который доставит вас к храму.
Глава 18. Церемония
Я ещё не успеваю выйти из лифта, как уже чувствую своих мужчин. Они стоят рядом с аэролётом. При взгляде на них сердце учащается мгновенно.
Может, это вирус какой-то? И мы заразились им? Делаю глубокий вдох, чтобы унять сердце. Я должна вести себя уверенно и спокойно.
Подхожу ближе. Чёртово платье цепляется за туфли, приходится поднимать его выше чем следует. А лиф так и норовит сползти ещё ниже.
Поднимаю голову упрямо. Рэм и Бак одновременно подают мне руку. И я им благодарна, что они сдерживаются, хотя вижу, как кадык Рэма дёргается, а у Бака желваки ходят.
Рассаживаемся по местам. Они спиной к водителю, напротив меня.
Между нами сразу же повисает искрящееся напряжение.
– Ты сегодня особенно красивая, – одаривает Рэм комплиментом и подмигивает. Это снимает часть напряжения.
– Спасибо, – киваю ему в ответ.
– А просвечивающая грудь – это задумка дизайнера? – продолжает Рэм, рассматривать меня, будто я картина.
– Это церемониальное платье, – отвечает Бак мрачно и отводит взгляд от меня. – Похоже, нашей Але решили предоставить место не только в зрительном зале.
– А ты откуда знаешь? – уточняю я, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть немного прикрыть грудь.
– Моя мать – морянка. Она рассказывала мне немного о традициях, – шокирует меня Бак своим признанием.
– И что меня ждёт? Ты знаешь? Меня в жертву не принесут никому?
– Нет, – усмехается. – Если только нам.
– В смысле?
– Увидишь, – ограничивается коротким ответом.
Меня не покидает ощущение, что он знает намного больше, чем рассказывает.
Рэм же, заметив, что всё моё внимание сейчас приковано к Баку, пересаживается на сидение рядом со мной.
И я замечаю, какой неодобрительный взгляд бросает на него Бак. Они мне напоминают двух мальчишек, которые борются за внимание девушки. Хотя о какой борьбе может идти речь, если…если мы уже были все вместе.
От воспоминаний становится жарко и, как назло, Рэм решает поиграть с моей грудью.
Прикасается пальцем к соску, который просвечивает сквозь ткань. Я поднимаю скрещённые руки выше, чтобы закрыть грудь полностью.
– Ну же, Аля, не будет врединой. Я хочу поласкать тебя.
– Ты совсем не можешь сдержаться? – возмущаюсь. – Тогда отсядь от меня. Я хочу выйти из аэролёта в том же виде, в котором зашла, а не помятая.
– Я не буду тебя мять. Честно, – обещает с хитрой улыбкой.
Находиться с ним в одной кабине становится сложно. Они заражают меня своей похотью. Даже Бак, такой сдержанный и молчаливый сейчас смотрит на меня хищным взглядом.
– Бак, скажи ему, – обращаюсь синекожему любовнику, на самом деле все мы прекрасно знаем, что я сейчас не менее хочу продолжения, чем они.
И кто знает, чем бы закончился наш разговор, если бы в этот момент аэролёт не приземлился. Пора выходить.