– Спите уже глупые гунруки, – шипит одна из шунгуток служанок. – Или завтра рица Маш узнает, как вы любите болтать ночами.
Я молча спускаюсь с кровати и ложусь рядом с Хоей, на самый краешек. Обнимаю, глажу её плечо.
– Хоя, не смей сдаваться. Я без тебя не выживу.
Хоя проводит по моим волосам. От её ладони исходит тепло.
– Справишься. Ты очень сильная, Лока. У тебя много внутренней силы, только ты ей не пользуешься.
– Это ты сильная. А я нет.
Я знаю, что Хоя многое умеет, может лечить раны. Именно она помогла восстановиться после неудачной попытки сбежать. Когда мои раны от хлыста начали загнивать.
– Дай мне руку, – шепчет Хоя, протягивая свою ладонь.
И я поднимаю руку. Наши ладони соприкасаются.
Кожу сначала щиплет, потом начинает гореть, всё сильнее и сильнее. Я закусываю губу, чтобы не завыть от боли. Мне будто раскаленный свинец заливают в руку, и он медленно разливается по всему телу. Сначала захватывает руку. Затем грудь, бедра. Я не могу ничего сказать. Меня будто парализует.
Всё заканчивается так же резко как и началось. Будто ничего и не было. Но что-то изменилось. Не могу понять что именно.
В комнате темно, с соседней кровати доносится храп шунгуток.
– Хоя? – Зову подругу. – Хоя? Что ты сделала?
– Пусть моя сила послужит тебе лучше чем мне. Слушай себя и своё сердце. Вселенная подскажет тебе и направит.
Я ничего не понимаю. Она говорит так будто прощается. А я не готова отпускать её.
– Не смей умирать. Поняла. Мы выберемся. Обязательно выберемся.
Хоя смотрит на меня с улыбкой. Прикладывает ладонь к моей щеке, гладит.
– Ты слишком добрая для этого мира Лока. Будь сильнее, настойчивее и жестче. Моя вера не позволяет мне причинять боль существам создателя. Но ты не связана с нашей верой клятвами. Позволь себе выпустить силу наружу.
В тишине отчетливо слышно, как щелкает замок на двери. Кто-то пришел проведать нас посреди ночи.
Я замираю, с ужасом смотрю в сторону двери.
Глава 4.
В тусклом голубом свете я вижу как из-за двери появляется морда рица Кваша. Он закрывает дверь и направляется к моей кровати.
Озноб и дрожь охватывают моё тело, сердце бешено колотится, заглушая даже собственные мысли. Он всё-таки решился. Сволочь! Ненавижу! Не дамся. Натягиваю одеяло до подбородка. Будто оно может сделать меня незаметной.
Рука Хои ложится на моё плечо. Поддерживая, ободряя и соглашаясь со мной. Она тоже всё поняла.
– Лока, – шепчет хозяин, цепляет меня за запястье. – Иди сюда.
– Нет, – мычу в ответ и упираюсь.
– На рудники захотела? Так я быстро тебе это организую. Сюда иди. Быстро!
Он ловит мою вторую руку и резко выдергивает из кровати, тащит за собой. Я пытаюсь упираться, ногами буксую, но он сильнее меня.
– Ты что не поняла меня? Я тебе твою шею сейчас сломаю, будешь знать как упираться.
– Пожалуйста, не надо, – слёзы застилают глаза. Я просто даже не знаю что надо сделать, чтобы у него ко мне стойкое омерзение появилось. Даже если сказать, что у меня эти дни, его не остановит.
– Надо. Мне надо. А твоё дело подставить свой зад и принять меня. Поняла?
Кваш хватает меня за волосы на затылке и выталкивает из комнаты. Тащит по коридору. И когда я понимаю куда он меня толкает, начинаю бороться с новой силой. Только не подвал, пожалуйста, только не подвал.
Страх сдавливает горло своей железной хваткой, не давая проронить ни звука.
– Я начинаю терять терпение, Лока. Если ты сейчас же не прекратишь, придется сломать тебе ноги.
Из горла прорывается громкий всхлип. Он обхватывает меня поперек груди и поднимает в воздух.
– А если ты разбудишь мою жену, она сама тебе их сломает. Хочешь проверить? – шепчет мне на ухо, прижимаясь тупой мордой к виску.
Что страшнее быть изнасилованной хозяином и понести от него ребенка или со сломанными ногами оказаться в руднике? В любом случае меня ждет смерть. Человеческие тела не предназначены для вынашивания шулгулских детей. Слишком хрупкие.
И пока я затихаю Кваш спускает меня в подвал. Здесь пахнет болью, страхом и немытым телом. Тошнота подкатывает к горлу.
Яркой лампочкой в голове загорается мысль, перекрывая страх.
Нет, я не готова молча терпеть, когда меня будут насиловать и измываться над моим телом.
Оно моё. И я буду защищать себя.
С новой силой начинаю бороться. Цепляю ногтями его руку, но кожа у шулгутов твердая, чешуйчатая, её пальцами не разорвать.