Сегодня я уезжаю домой и возвращаюсь к своей жизни. Мне будет сложно. Мне уже страшно, но я всей душой стремлюсь в город, хочу как можно скорее увидеть маму, Ию и тётю Наташу.
Мы так давно не общались с лучшей подругой, мне так многое хочется ей рассказать, но…
— Уверен, что не стоит напоминать о нашем договоре, — наставник Серафим складывает на руле руки и смотрит на меня долгим пронизывающим взглядом.
Я тороплюсь опустить голову как можно ниже, зная о возможностях главы этого места. Община остаётся далеко за спиной, за несколько десятков километров, но чувство, что дышит в затылок.
«Из таких мест не уходят, Рая», — вот что шепнула мне Ада перед тем, как разомкнуть объятия.
Из таких мест не уходят… Из них бегут, сверкая пятками, и надеются на защиту. Мне, увы, защиты ждать неоткуда.
Мама? Сразу нет.
Отец только рад будет отправить обратно.
Ия… Она сто процентов бы закрыла меня собой при малейшей опасности, но беда в том, что опасность висит над ней. И только в моих силах её отвести.
— Я всё помню, — киваю покорно, перебирая пальцами ремень холщовой сумки.
В ней набиты вещи и передачи родителям. Есть ещё чемодан. Он неподъёмный, но мужчины-помощники приспособили к нему небольшие колёсики.
— Помни о том, что я всё вижу, девочка.
Я помню. Знаю это.
Выскальзываю из салона и тащу сначала одну поклажу, потом другую. Сгибаясь под их тяжестью, плетусь до вокзала, где жду свой транспорт. Он довезёт меня до самого города, а там уже прямая дорога до родного дома.
Полной грудью вдыхаю запах пыли и бензина, радуясь своей удаче. Кажется, я родилась под счастливой звездой, раз мне удалось избежать страшной участи стать одной из тех, кто ублажает Серафима.
До конечной точки маршрута сплю, пристроив голову на сумке. Шея затекает, от этого мой сон похож на сумбурную трагикомедию. То за мной бегут, то я бегу, а за всем этим безобразием сверху смотрит наставник отца, едко ухмыляясь.
Просыпаюсь от резкого толчка и сонно хлопаю глазами. Мы прибыли. Начинается привычная суета, и я, чтобы не затоптали, терпеливо жду последнего пассажира.
Выйдя, примеряюсь к тому, как потащу вещи. До остановки идти прилично, денег на такси у меня нет. У меня с собой вообще ничего нет, кроме проездного с ограниченным числом поездок. То ли бабка позаботилась, чтобы я никуда не сбежала по дороге. То ли ей нет никакого дела, справлюсь ли я.
Бежать… мне некуда. При всём желании, я не смогу уехать из города. И не только из города. Я не смогу даже перебраться в общежитие или снять квартиру, потому что наш с Серафимом договор предусматривает множество пунктов, начинающихся с «нельзя».
— Помочь?
Мужской негромкий голос раздаётся откуда-то сверху. Я дёргаюсь, в первое мгновение не понимая, кто и откуда со мной разговаривает.
— Воу, воу, не хотел напугать, — под дружный смех нескольких друзей, один высокий парень играючи поднимает чемодан и забирает мою сумку.
Мышцы на его руках лишь слегка напрягаются, пока он рассматривает меня.
— Так куда?
Трясу головой, с опозданием соображая, что он не смотрит, а ждёт моего ответа.
— Не надо, — выталкиваю еле слышно, гипнотизируя белоснежные носки его кроссовок.
У меня обувь тоже чистая, но такая старая, что я впервые радуюсь длине привычной юбки.
— Мне несложно. Скажи, куда нести?
— Я… Меня… Мне не надо, я здесь… Жду я, — бормочу, путаясь в словах и собственных мыслях.
Почему-то кажется, что, если он поможет мне, сразу появится Серафим и накажет.
— Смол, да оставь ты. Пусть ждёт, — советует кто-то из компании этого Смола. — Опаздываем.
— Как знаешь, — в голосе неожиданного помощника проскальзывает улыбка.
Вещи оказываются на земле. А я в самую последнюю секунду успеваю задрать голову, чтобы лицо парня отпечаталось не только в памяти, но и в сердце.
Он невероятно красив!
Высокий, мощный, темноволосый… Карие глаза слегка прищурены, а яркие губы растянуты в улыбке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.
Он подмигивает мне и исчезает в толпе, будто его не было. Оглушенная собственной реакцией, вытираю вспотевшие ладони и размеренным дыханием утихомириваю разбушевавшееся сердечко.
Глава 09.
Глава 09.
Рая Благова. Настоящее.
Утро начинается с громких криков и выяснения отношений между родителями. Отец орёт и обвиняет маму во всех возможных грехах, а она оправдывается и пытается защищаться.