Всю дорогу меня старательно отвлекают от мыслей, словно Данька чувствует сомнения. Не прекращает обнимать, трогать и прижимать к себе. В конце поездки я шутливо жалуюсь, что, кажется, он видит во мне не девушку, а плюшевого медведя.
За это меня сначала ощутимо щиплют за пятую точку, а после тянут в центр танцпола, выбивая из головы вообще все мысли. Я никогда не танцевала в клубах, и… этот первый опыт мне нравится. Он дарит лёгкость и спокойствие.
Потрясающе проведя время, мы начинаем собираться. Улучив момент, пишу сообщение подруге, что решилась. И получаю от неё множество сердечек и пожеланий удачи. Выбираю эмодзи в виде поцелуя и отправляю Ие, отключая после этого телефон. Кроме Агеевой мной интересоваться больше некому.
Нетерпение Даня начинает проявлять ещё в лифте. Я подчиняюсь его рукам и губам, позволяя себя целовать. Он добирается до шеи, прочерчивая по коже влажную дорожку. Эта ласка оседает внутри тлеющим угольком, готовым разгореться в любой момент.
И разгорается…
В номере, куда мы буквально вваливаемся, я прошу сделать паузу и убегаю в душ. Мне нужны эти минуты одиночества наедине с самой собой.
Правильно ли я поступаю? Должна ли так неистово желать близости с мужчиной?
Мой отец проклянёт меня, если узнает, какой грешницей выросла его дочь. К счастью, он не в курсе, где я и с кем. Потому что если кто-то узнает…
Нет, я не стану о них думать! Не сегодня! Не тогда, когда всё моё женское существо готово отдаться и раствориться без остатка.
Вздрагиваю, но не удивляюсь, увидев отражение Дани в черной плитке душевой. Он полностью обнажён… Как и я…
Сейчас… Всё случится уже сейчас…
Сжимаюсь от предвкушения. Все барьеры и сомнения развеиваются от первого же стона. Моего стона. Несмелого, искреннего.
Даня сдерживается. Его огромное, в сравнении со мной, тело подрагивает. Меня же трясёт не переставая. И в самый пиковый, самый важный момент, всё напряжение проливается слезами, катящимися без остановки.
Данил вбивается в меня, целуя. Слизывает мои слёзы, бессвязно шепчет моё имя, а я… я цепляюсь за него, как за единственный якорь. И пусть мне больно, пусть меня разрывает от каждого толчка, я принимаю их с жадностью. Эта боль соединяет нас невидимой нитью. Тонкой, но прочной.
Она такого же алого цвета, как капли крови, теряющиеся в потоках воды, падающих на нас сверху.
— Люблю… Люблю тебя, моя Рая, — хрипит Даня и прикусывает моё плечо.
И я тебя…
Хочу ответить, только моё сознание будто выключается. Обмякаю прямо в руках любимого, сквозь сон чувствуя, как бережно он вытирает мою кожу, как относит в постель и укрывает невесомым покрывалом.
Сплю крепко, долго и без сновидений.
Проснувшись, улыбаюсь новому дню. Ищу глазами Смолова, и не нахожу.
Присев, растерянно смотрю на открытые дверцы гостиничного шкафа. На одной из полок ярким пятном выделяется моя серая кофта. Под ней стыдливо спрятан комплект нижнего белья.
Даниной одежды, которую я лично раскладывала накануне, нет. Нет ни намёка на его присутствие здесь.
Встаю, пошатываясь. Ещё раз обвожу взглядом номер. Цепляюсь за небрежно рассыпанные по гладкой поверхности стола купюры и сложенный вдвое лист бумаги. Разворачиваю его и не сразу понимаю, что на нём написано. Сконцентрировавшись, складываю пляшущие буквы в слова.
Это билет. Билет до моего родного города. И деньги. Много денег. Как плата за мою невинность и доверчивость.
Знакомство с героями.
Познакомимся поближе?
Рая Благова, 18 лет. Отличница, студентка I курса
Даниил Смолов, 20 лет. Мажор, бабник, циник. Голкипер хоккейной команды White Buffaloes.
Зажжём с ними вместе? ❤️
Глава 01.
Рая Благова. Прошлое.
Поджав губы, мама пятится в угол комнаты и прижимает к глазам уголок платка, которым покрыты её волосы.
Мы вновь провинились и вновь наказаны.
Она — несколькими ночами молитв, я… Я наказана сильнее.