Охуеть! Она ещё тоньше, чем мне казалось.
Прозрачная вся. И с синяком на плече, расползающимся по шее тоже.
Ублюдка, поднявшего на неё руку, я в асфальт зарою. Выясню, кто грабли распускает, и без них оставлю.
Об этом тоже думал. Прикидывал, кого она может покрывать. Батю, брата? Их вряд ли. За таких малышек свои мужики горой стоят.
Может, мать шалит? А что, ревнует к красоте дочки, например. Такое бывает, я не раз слышал и читал.
Или бабка. Бабки тоже бывают злые. Не всем же быть бабулями, как у нашего нового капитана. Это Ярцеву повезло с роднёй, но там единичный случай.
Задумавшись, сильнее сдавливаю Раю и затягиваюсь запахом её волос. От них пахнет яблоками. Спелыми и сочными яблоками, которые так и манят откусить побольше, чтобы сок в стороны брызнул.
Видимо, так пахнет невинность. Символично, кстати, даже. Яблоко раздора — яблоко невинности. У всего есть пара, да?
— Мне больно, — придушенно шипит зяблик и я моментально разжимаю руки, аккуратно ставя девчонку на пол. Помогаю принять устойчивое равновесие и только после этого отхожу, делая ещё более неуклюжие шаги.
Меня, блядь, заводят яблоки. Сука!
— В порядке?
— Да, я… Почему она кричала? — бормочет Рая, пряча глаза.
А мне хочется, чтобы она на меня смотрела. Глаза у неё голубые. Яркие-яркие. И волосы светлые, длинные. Очень длинные, ниже попы.
Если распустить её косу, можно укрыть всё тело.
Запрокинув голову, со свистом выдыхаю, прогоняя замелькавшие под веками картинки. Соски розовые и вздернутые, просвечивающие сквозь водопад волос, меня добивают. Я их вижу будто наяву, и член дёргается.
Комната начинает кружиться от моего перевозбуждения. Кислород внутренности выжигает, оставляя голую потребность в этой дрожащей девочке.
К счастью, фокус внимания переводит на себя зазвонивший телефон. Он лежит на полу экраном вверх. Рая тоже на него смотрит и бледнеет.