— Блядь, Арт, не еби мне мозги, а?
— Ну скажи ещё: сам разбирайся со своими бабами, — замер с ложкой для обуви Керн.
— Да по хуй мне с кем разбираться. Дело ведь не в деньгах. Дело в том, что у неё на тебя что-то есть, но ты пока не знаешь что. И я пока не знаю, — вздохнул он, предвидя скверную работёнку.
— Да, Серый, да, — надел ботинки Керн. — Может, немножко её прижмём, чтобы жизнь сказкой не казалась? И она сама прибежит продавать нам свои секреты.
— Можем. Но… у меня есть альтернативный вариант, — ответил тот задумчиво.
О чём он задумался, Керн боялся и знать. А тот, похоже, и не собирался пока делиться.
— Ладно. Разберёмся, — подытожил Тимофеев.
— Давай! До связи, — попрощался Керн.
Поочерёдно ставя ноги на кушетку, он завязывал шнурки, раздумывая, что Начальник всего пусть займётся своим вариантом, а у Керна есть свой. Каким бы ни был отец мудлом, он научил сына, что швартоваться лучше двумя якорями, тогда точно не останешься ни с чем.
Арт разогнулся. Посмотрел на себя в зеркало.
Задрав подбородок, пригладил рукой щетину. Отросла, конечно, за день, но сойдёт. И глаза красные, как у наркомана, но ничего, сегодня он, наконец, выспится.
Керн подхватил телефон, ключи и пошёл к лифту.
12
За что Артур Керн любил жить в «Авалоне», так это за всё.
«Авалон» был комплексом зданий, в одном из которых располагалась гостиница, во втором — бизнес-центр с офисами и банкетным залом на крыше, в третьем находилась многоярусная парковка.
Арт жил в пентхаусе гостиницы, отделанном как квартира по его вкусу, и откровенно наслаждался своим положением владельца. Это была не единственная недвижимость, что ему принадлежала, но самая любимая.
В бассейн можно было спуститься в халате, в тренажёрный зал — с полотенцем на шее, в ресторан — в костюмчике. Машина стояла на тёплой парковке. Плюс все три здания были соединены галереей на уровне третьего этажа, поэтому в офис по любой погоде Арт тоже приходил налегке. А с крыши открывался такой вид на город, что любой блогер душу бы продал только за возможность сфотографироваться на его фоне.
Вид из окна верхнего из двух ресторанов отеля тоже был неплох.
Керн больше любил нижний, на втором этаже — там было уютно, камерно, живая музыка, но встречи традиционно назначал в ресторане повыше.
В нём он и нашёл поджидающего его и сибаса в сливочном соусе адвоката.
— Вы знакомы с моим отцом? — опустив формальности, перешёл Керн сразу к делу.
— Лично — нет, — ответил мужчина. — Но, конечно, я знаю, кто он.
— Он бывший главный архитектор города, большой поклонник сетчатых конструкций и человек, по проектам которого было построено несколько зданий, в двух из которых рухнули крыши, унеся за собой десятки человеческих жизней, — облегчил ему задачу Керн.
Он мог бы продолжать бесконечно, оглашая грехи своего отца. Мог начать с детства, показать шрам на виске для наглядности и закончить событиями пятилетней давности, когда Артур поклялся, что отец за всё заплатит. Он мог сказать, что его отец был жёстким, требовательным, амбициозным человеком. Но это было эмоционально, субъективно и адвокату ни к чему.
— Насколько я знаю, ни один суд не признал его виновным, — ответил адвокат.
— А вы добьётесь, чтобы признал, — ответил Керн. — Для этого вы мне и нужны, Иван Львович.
— Вы желаете обвинить невиновного человека? — пристально посмотрел он на Арта.
У адвоката был открытый взгляд, изрядно поседевшая щетина, дорогой костюм и вид кристально честного человека. Это немного не сходилось с информацией, что Керн получил от Тимофея и задачей, что адвокату предстояло выполнить, но да, Артур Керн хотел именно этого.
Арт посмотрел через зал на Начальника всего. Тот, как обычно, сидел в самом глухом углу, сливаясь с собственной тенью, и, как обычно, лакал пиво прямо из бутылки. В каком бы дорогом месте они ни были, Тимофеев не изменял своему дешёвому пойлу, за что Керн его и любил, и уважал, и ценил. За надёжность и постоянство. И не видел причин сомневаться в полученной от него инфы.