Арт раз шесть набрал Тимофеева, но Начальник всего так и не ответил. Керн остервенело тягал железо и никак не мог выкинуть из головы, что эта чёртова баба оказалась умнее, чем он думал.
Она за ним следила.
Нет, не за Керном — за Тимофеем.
Зачем ей следить за Керном, если всю «грязную» работу выполнял Начальник всего.
На флешке было всё: Тимофеев, стоящий у входа в адвокатскую контору, Тимофеев, сидящий в машине у здания суда. Документы, которые он должен был передать, когда отец возьмёт Ивана Львовича на работу, и много чего ещё, что, по сути, теперь нельзя было использовать.
Не сказать, что они остались ни с чем, но, блядь, кто знает, всё ли она отдала.
О чём точно не придётся гадать, так это о том, куда она с этим пойдёт.
Отец уже нанял Ивана Львовича. Керн уже заплатил, и тот уже вовсю работал.
Сука!
Он дал Тимофею месяц.
Месяц на его альтернативный план, а в итоге, мало того, что всё сделал сам, так эта девка ещё отправила псу под хвост их план с адвокатом, а Тимофей его даже не предупредил.
Керн качал пресс, когда Тимофеев вошёл в зал.
— Ну, наконец-то, — выдохнул Арт, увидев засранца.
— Встань, — остановился тот над ним.
— Что? — резко выдохнул Керн, подтянувшись к ногам.
Что-то с Тимофеем было не так. И Керн не сразу понял, что, пока тот не покачнулся:
— Я сказал, встань. Я не могу бить лежачего.
— Ты накидался, что ли, Серый? — всё же поднялся Арт.
И даже не успел среагировать от неожиданности — получил кулаком по морде.
Он тряхнул головой. Потрогал разбитую губу.
— Ты охуел, что ли, Тимофеев? — Во рту была кровь.
— Я всегда знал, что она шлюха, но ты был не прав, Арт, — ответил Тимофеев и рухнул на сиденье тренажёра. Он был настолько пьян, что Керн даже растерялся.
— Не прав в чём?
— Ты не должен был вмешиваться.
— Да ну! А что я должен был делать? Сколько ещё ждать? Ты вообще в курсе, что эта девка всё похерила. Всё, что было сделано за этот месяц. Если она пойдёт к моему отцу…
— Она не пойдёт, — перебил Тимофеев.
— Не пойдёт, побежит. Ещё и вприпрыжку, — хмыкнул Керн.
— Ты не должен был вмешиваться! — заорал тот. — И ебать её тоже!
Керн потрогал челюсть да так и остался с открытым ртом.
Он, наконец, прозрел о чём говорит Тимофеев.
— Так в этом и был твой план? Ты решил замутить с Алкой всерьёз?
Он тоже рухнул на сиденье. И медленно, как до водонапорной башни до него вдруг стало доходить, что она всегда нравилась Тимофееву. Что когда только взял Аллу на работу, частенько видел её с Сергеем. Они смеялись, болтали, что-то обсуждали.
Однажды Тимофеев даже спросил, есть ли у Керна на неё планы, но Арт не придал значения, как и тому, что несколькими днями позже, мучаясь очередной раз бессонницей, вызвал её посреди ночи по какому-то рабочему вопросу, а потом просто трахнул.
— Так у вас… — Керн сглотнул, — всё по-настоящему, что ли?
— Она была беременна от меня, — смотрел на него мутными глазами Тимофеев. — Но теперь что уже. Она потеряла ребёнка.
— Погоди, погоди, я же видел её… — сглотнул Керн, — и она была в порядке.
— Была. Но потом я понял, что это был ты. Мы поссорились. Я ушёл. Она побежала за мной. И… в общем, всё вышло как вышло. Я только что из больницы. Ну, то есть не только что. Но ребёнка больше нет. И ничего нет.
Он достал из кармана початую бутылку коньяка, отвинтил крышку, сделал большой глоток, завинтил и вернул в карман.
— Что ты там хотел мне сказать? — посмотрел он на Керна.
— Завтра поговорим, — ответил он.
— Ну, завтра так завтра, — поднялся Тимофеев.
— Серый, — окликнул его Керн. Он тоже встал. — Прости. Я, правда, не знал. Думал, этот твой альтернативный план так, только узнать, что у неё есть.
— Никогда не бывает «так» и «только», — ответил Тимофеев. — Мы же не машины. Мы, сука, люди. У нас всё… — он покрутил руками, — сложно.
— Прости, — повторил Керн.
— Угу, — кивнул тот. И, покачиваясь на нетвёрдых ногах, пошёл к выходу.