Не все пятьдесят шесть боёв, около тридцати, но, чтобы посмотреть даже эти, мне бы понадобилось несколько суток.
Я посмотрела всего одну.
И осталась под больши́м впечатлением.
В этой схватке бык почти победил. Он распорол матадору бедро. Красный костюм с золотым шитьём потемнел, был весь залит кровью и быка, и тореро, но матадор не уступил. Истекая кровью, он всё же воткнул в холку быку эсток. И тот упал. Поверженный, но не сломленный. И только тогда матадор разрешил оказать себе помощь.
Я даже забыла кто он, этот отчаянный матадор. Забыла, что его зовут Артур Керн. Забыла, что я в его квартире, а не на корриде. Я даже пожалела, что его нет рядом — так мне хотелось с ним поговорить. О том бое. О корриде вообще. И решила больше ничего не смотреть. Настолько зрелище было сильным. А для девочки, когда-то влюблённой в корриду, ещё и личным.
За день я так освоилась, что мне казалось, прожила здесь всю жизнь и это моя квартира.
Недостаток у жилища Керна был только один — совершенно пустой холодильник.
Стаканы и лёд, что он держал в морозилке, конечно, не в счёт.
— Вот зачем делать кухню, покупать дорогую технику, красивую посуду и ничего никогда не готовить? — возмущалась я, открывая шкафы в надежде найти хоть что-нибудь: лапшу быстрого приготовления, забытую проросшую картофелину, горстку сырого риса.
Ума не приложу, как я не догадалась принести еду с собой. И мне, конечно, не привыкать сидеть впроголодь, но не в этот раз — варианты были.
Во-первых, можно было тупо заказать еду в номер (за счёт господина Керна, конечно), но ему же, наверное, тут же сообщат и последствия могут быть не самыми приятными для меня.
Во-вторых, сходить в один из двух ресторанов отеля. Но, сука, дорого.
В-третьих, сбегать в ближайший магазин. Только идти надо мимо охраны, а второй раз мне может так не повезти.
Но голодать тоже было тоскливо.
А потом я вспомнила, что забрала у Мии недоеденную пачку её диетических говночипсов. И жизнь снова показалась мне прекрасной, когда я приговорила её почти полностью.
Почти. Пытаясь вытрясти в рот крошки, что-то пошло не так — они оказались на полу.
— Вот чёрт! — я осмотрела место бедствия.
Куски покрупнее собрала и бросила в корзину с бумагами, но остальные…
И хрен с тем Керном, его стерильной чистоте не помешает немного крошек на ковре, но ведь уволят уборщицу, а этого я допустить не могла.
Я заглянула во все шкафы, навестила шикарную гардеробную господина Керна, где чуть не забыла, что я вообще в ней делаю, опомнилась и всё же нашла пылесос. Не ахти какой, скорее электрошвабру или электовеник, но для моих целей в самый раз.
Воткнула его в розетку. И мне даже понравилось пылесосить.
Я даже решила пройти целиком весь ковёр в гостиной, а не только убрать следы своего пиршества, когда во входной двери щёлкнул замок и она неожиданно открылась.
34
Моё сердце рухнуло вниз, но это оказался не Керн.
— О, простите, — сказал молодой мужчина, даже скорее парень лет тридцати. — Не хотел вам мешать. Я ненадолго, — поднял он руки, — только возьму кое-что.
Будь я каким-нибудь кинопродюсером, непременно и немедленно захотела бы подписать с ним контракт сезонов на пятнадцать сериала в духе «Спасателей Малибу», чтобы он мужественно бегал по песку с голым торсом, эротично играл в пляжный волейбол, благородно спасал смазливых красоток, детей и дельфинов, и страдал тайной страстью к своей школьной подружке, что его отвергла, потому что красавец с разбитым сердцем всегда сексуальнее просто красавца.
Мне нравились мужчины другого плана, с меньшим количеством внешних достоинств на квадратный сантиметр тела, к тому же с некоторых пор я недолюбливала блондинов, но этот был как с билборда, который, что бы там ни рекламировали, хоть рулонный газон, хоть средство от геморроя, вызывал одно желание: чтобы к вечеру было у меня.