Увы, начальник безопасности не соврал, когда сказал, что Керна не будет три дня. И еда у меня теперь была. Её бы хватило ещё дня на три в засаде, но проблема в том, что Керн так и не вернулся, а я клятвенно обещала Мие, что пойду на чёртову вечеринку.
Пришлось собирать вещички и отчаливать ни с чем.
Я бросила прощальный взгляд на квартиру (честное слово, осталась бы здесь насовсем) и отправилась к подруге приводить себя в порядок и готовиться, конечно, к самому сногсшибательному сексу в своей жизни, к чему же ещё мне готовиться в этой жизни.
35. Керн
За три часа до встречи…
— Дмитрий Владимирович, — голос Керна звенел от злости, когда он набрал управляющего.
Мало того, что вся квартира провонялась какой-то дешёвой едой. Мало того, что в его собственности без его ведома переставили книги и пластинки. Мало того, что в телевизоре сбили настройки, а на стаканах остались отпечатки. На диване он обнаружил длинный светлый волос, его шампунем мылись, его рубашку надевали, а его полотенцем кто-то вытерся и забыл на полотенцесушителе.
— Артур Андреевич, — ответил управляющий, как обычно, нейтрально вежливо.
— В моём номере кто-то был? — едва сдерживался Арт, чтобы не заорать.
— Простите, — не понял управляющий.
— Я спрашиваю, кто был в моём номере в моё отсутствие, — повторил Керн.
— Насколько я знаю… — сомневался Владимирович, — никого. Разве что уборщица.
— Видимо, новая уборщица, — раздувал ноздри Керн.
— Вроде нет, — совсем растерялся тот.
— Тогда увольте её ко всем херам! — заорал Керн. — Или выясните, кто был в моём номере, кроме неё! Сейчас! — рявкнул он и бросил трубку.
Твою мать! Керн поднял газету со сканвордами.
— Она ещё и мои сканворды гадала, грамотейка хренова.
Он отбросил газету, но потом развернул к себе, вчитываясь в написанные аккуратным разборчивым почерком буквы.
— Что?! Аттриция? Какая, на хуй, аттриция! Ну с интернетом-то мы все умные, — достал он телефон, забил «неполное раскаяние, недостаточное для отпущения грехов».
Поисковик ответил какую-то срань.
Тогда он ввёл «аттриция». И вот теперь получил исчерпывающий ответ.
— При исповеди прощаемое. Противопоставляется контриции. Бла-бла-бла, — пробубнил он себе под нос. — Ну ладно, хрен с тобой, это, допустим, ты знала. Хотя совершенно непонятно откуда. Где человеку, который жрёт вонючий фастфуд, может понадобиться слово «аттриция»? А как насчёт, — он снова развернул к себе газету, выискивая строчки, что оставил пустыми. — Вот. Первичный образ. Оригинал. А? На это ты что ответила?
Почему-то Керн был уверен, что это девчонка. Может, потому, что сквозь тошнотворный запах еды чувствовал тончайший аромат её духов. Может, из-за двух блондинистых волос (второй он нашёл на полу). А может, просто, хрен знает, откуда, но знал, что это девчонка.
— Архетип, — прочитал он написанное женским, чтоб его, почерком.
— Ладно. А…
Третье слово не дал ему посмотреть звонок.
— Да, — гавкнул он в трубку.
— Артур Андреевич, охрана мне сказала, что это был ваш брат, — ответил управляющий.
— Никита? — выдохнул Керн, разом сменяя гнев на милость.
Вот чёрт! Брата не было пару месяцев. Арт уже собирался его искать, жопой чуя, что тот опять попал в неприятности. А Кит умудрился явиться в те редкие дни, когда Керн уехал.
Или знал, что Арта не будет? И заявился в его отсутствие специально?
— А он… он был один? — уточнил Керн.
Кит точно не носил длинные белокурые волосы и не стал бы решать кроссворд.
— Заходил и выходил один, — уточнил и передал управляющий, — но его гости могли подняться после. Могли… Мне проверить? — не стал он гадать.
— Нет, — ответил Арт. — Спасибо, Дмитрий Владимирович.
Он положил трубку. Вроде преступление раскрыто, но что-то не сходилось.
Что-то не сходилось чуть больше, чем совсем. Да, пропали деньги, всякая мелочь, что Арт обычно бросал в ящик стола.
Исчезла початая бутылка виски. Это в стиле Кита.