Но это была его «крыша», и сегодня его вечеринка, деваться некуда.
Керн пришёл чуть раньше, чтобы подписать журналы, стопкой выложенные для продажи.
Лениво пролистал свою фотосессию. Хоть сниматься ему и не понравилось, вышло неплохо.
Сделал несколько селфи с какими-то блогерками, пищащими от восторга, что их пригласили.
Фальшиво-радостно целовал чьи-то щёки и не менее «радостно» подставлял свои.
Вёл какие-то бесполезные беседы, а, может, и полезные, хрен знает, ему потом напишут из отдела рекламы или из отдела продаж.
Лакал как лошадь шампанское, от которого не столько пьянел, сколько сатанел.
Наконец, толкнул со сцены свою, конечно, великолепную речь и очень надеялся по-тихому съебаться под предлогом, что ему надо в уборную, а там огородами и домой.
Именно так он и сделал. Даже почти добрался до спасительного запасного выхода, когда увидел девушку, одиноко стоя́щую у окна с телефоном.
— Мне чертовски жаль, что ты заболела, Ми, но что мне теперь одной тут делать, — сказала в трубку хрупкая невысокая блондинка, что стояла к нему спиной.
Керн замер. Этот голос. Раньше он не обращал внимания, но теперь стал замечать, что ему нравятся низкие женские голоса.
— Всё то же, что собиралась делать со мной, — скрипуче, простуженно ответила подруга. Керн услышал каждое слово, словно трубка телефона была приложена к его уху. — Ты мне обещала найти мужика и натрахаться до изнеможения.
И это Керн тоже услышал.
Хм! Он остановился в шаге от блондинки. По идее она должна была видеть его в отражении стекла, потому что он её видел, но она явно смотрела не в стекло, а на соседнее здание.
— Знать бы ещё, кого выбрать, — усмехнулась девушка.
— Выбирай самого лучшего, — ответила ей подруга. — Мужики не котята. Не надо брать из жалости, надо брать самого крупного, игривого и красивого. Не стесняйся, бери самого шикарного и отдайся ему как следует, чтобы ходить завтра могла с трудом.
Арт улыбнулся.
Как там обычно говорят в таких случаях? Это я удачно зашёл. Это мы умеем, практикуем.
Он остановился чуть сбоку, оценивая девушку.
И то, что он слышал и то, что видел, ему уже нравилось.
— Пусть этот мудак удавится от ревности и зависти, — добавила подруга. — Прости, не думала, что твой бывший там будет, — проскрипела она. — Да и хуй с ним. Надери ему задницу.
Блондинка выдохнула, но не устало, не тяжело, не обречённо, а совсем иначе. Так обычно выдыхают спортсмены перед рывком, прыжком или броском ядра.
И Керн готов был поймать это ядро.
37
— Ты же знаешь, что у тебя телефон на громкой связи, — прислонился он плечом к стеклу.
Она не вздрогнула, не испугалась, не отпрянула. Она повернулась и приподняла бровь.
На шее, в яремной ямке блеснул камешек, что висел, видимо, на прозрачной леске, и Керн нестерпимо захотел перекусить эту леску зубами.
Что означал её взгляд, Арт не понял, но ему понравилось, что она даже не смутилась.
А ещё она чертовски приятно пахла. Он не мог описать чем, но точно знал, что ему нравится этот запах и он хочет изваляться в нём весь.
— Ты не одна? — спросила трубка у неё в руках.
— Уже не одна, — нагнулся к телефону Арт. — Она нашла, кого искала. Самого шикарного мужика на этой вечеринке, — ответил он, а потом мягко и точно нажал кнопку «отбой». — Обещаю, тебе понравится, — сказал он девушке.
— М-м-м… Даже так? — не сводя с него глаз, девушка сунула телефон в карман.
— Знаю, от скромности я не умру, — улыбнулся Керн. — К твоим услугам. Я Арт. Артур Керн. А ты, видимо, та, что я всю жизнь искал? А может, и не одну жизнь. Жаль, что в веках стёрлось её имя.
— Богиня победы тебя устроит?
— Кому же помешает богиня победы, — приподнял он бровь.
— Не ошибись с мифологией, Артур Керн, — усмехнулась она.
Блядь! Она ещё и умная?