В семь часов вечера перед входом Даймонд-Вествуд Билдинг остановился черный мерседес, из него вышла изящная, светловолосая леди в белой меховой накидке, черном длинном платье и классических, черных туфлях на шпильке. Ветер едва не снес ее с ног, пока она шла к главному входу. Швейцар почтительно распахнул перед ней дверь. Она вошла в огромный вестибюль и с восхищением оглянулась. Огромное помещение с высокими потолками, белыми, колоннами в греческом стиле, мраморными полом и диванами поражал величием и роскошью. Стены были нежно бежевого цвета, с небольшими, легкими узорами из декоративной штукатурки, которые были смешанного бежево-персикового цвета с легким золотым напылением и покрыты восковым покрытием. У нее возникло ощущение, что она находится в какой-то волшебной пещере. Темные диваны и длинная стойка глубокого оттенка маренго придавали строгость, как будто напоминая, что это не просто какой-то ресторан, а деловой центр. Однако, легкое ощущение сказочности не покидало ее, пока она шла к стойке. Девушка секретарь спросила куда ей надо. Она протянула приглашение на имя Юнити Доусон. Господи благослови жену Мэра, которая достала ей это приглашение и помогала во всем, несмотря на последствия, которые может принести этот план. Единственное, чем девушка успокаивала свою совесть – это было осознание того, что все что она делает исключительно во благо. А что касается Алекса Даймонда, то он переживет. Для него это будет всего лишь небольшая потеря, она же может потерять все.
- Вам на сто пятый этаж, шубку можете оставить в гардеробной, она за углом, – сказала девушка, указав рукой направление. Энджи подошла к гардеробщице и дрожащей рукой передала шубку, стоимость которой ее годовая зарплата, не меньше. Жена Мэра, конечно женщина милая, но в одежде она настоящая маньячка. Она с нее три шкуры спустит, если с ее самой любимой шубкой, из десяти таких же в ее гардеробе, если не больше, хоть шерстинка упадет. Рядом с гардеробной было большое зеркало, Энди подошла, чтобы поправить прическу и макияж. Из зеркала на нее смотрела стройная, знойная красотка, с невероятно зелеными глазами, подведенными черными стрелками, пухлыми губками, слегка подкрашенными красной помадой и модельными, словно вылепленными из тонкого фарфора, скулами. Светлые, вьющиеся волосы, отливающие золотом, опускались почти до талии. Энджи никогда не была тщеславной, но сейчас она не могла не признать, что выглядела просто ослепительно. Черное, длинное платье с открытыми плечами сексуально обтягивало красивую грудь и узкую талию, расширяясь от бедер к низу. Сексуальный разрез открывал изящную ножку при ходьбе. Она выглядела, как картинка их журнала мод. В реальной жизни она предпочитала прятать свою изящную фигуру под одеждой балахонами и стягивать волосы в конский хвост, не используя косметику. Обычная соседская девчонка, с высокими оценками в школе, красным дипломом бакалавра-ресторатора и эта шикарная сексуальная женщина в зеркале, как ни крути, одно лицо. Единственное, что не гармонировало с ее внешним видом, это золотистая сумка в виде большой папки, в которой носят документы, а не маленький клатч, который бы несомненно, был более уместен. Но, куда бы она дела, такую пачку документов? Да и вообще, в сегодняшнем мире, носи что хочешь, а кому не нравится- не смотрите.
Энджи еще раз глубоко вздохнула, поправила волосы и вошла в лифт. Нажав кнопку сто пять, она слегка прислонилась к стенке лифта, ощутив слабость. Такое впечатление, что таблетки от гриппа изобрели, когда пытались найти способ успокоить бешеного слона. Она позволила себе расслабиться и закрыла глаза. Приступы слабости накатывали волнами и ей казалось еще немного, и она так и уснет, стоя в лифте. Внезапно дверь лифта открылась и она, слегка моргнув, от яркого света, взяла себя в руки и вышла. И сразу же оказалась в огромной комнате с высокими потолками с хрустальными люстрами. В зале находилось около пятидесяти человек, которые мельтешили у нее перед глазами, как стадо муравьев, которые бегали от стола к столу, таскали еду и периодически перехватывали у официантов бокалы с шампанским. В принципе, тоже самое происходило на ее вечеринках в лагере, только форма одежды разнилась. Женщины в дизайнерских платьях, дорогих ювелирных украшениях, с идеально наколотыми лицами и губками, как диктует сегодняшняя мода и напыщенные в шикарных костюмах, с высокомерными взглядами мужчины. Боже! Как же она так влипла! То самое высшее общество, в которое могут попасть только избранные, оказалось на деле, лишь демонстрацией напыщенности, тщеславия и вычурности. Все то, что Энджи искренне презирала. Она еще раз моргнула и обвела взглядом всех присутствующих в поисках человека, ради которого она проехала не одну сотню миль, при этом размалевалась и разоделась, как очень дорогая девочка по вызову.