– Закончила? – спрашивает у меня, даже ещё не увидев.
– Да…
– Отлично. Сюда иди.
– Иду… – топаю к нему и замираю, поймав его взгляд. – Макс, извини меня за ту статью… За то, что я так написала и вообще… Это было грубо… Что я тут смотрела без спроса… Что начала делать какие-то выводы…
– Вы всегда суёте свой нос, куда не следует, верно? Будь я чуть свободнее, вы бы меня уже сожрали…
– Нет… Макс, нет. Я впервые вообще…
– Тш-ш-ш, – снова затыкает меня и рассматривает, как куклу на витрине. Чем окончательно заставляет моё сердце биться о рёбра в истерике… – Раздевайся…
– Ч… Что? – спрашиваю дрожащим шёпотом, ощущая, как внутри всё деревенеет.
– Что? У тебя плохо со слухом? Я сказал – раздевайся. И я подумаю, что мне с тобой делать… Сама же сказала – ты сделаешь всё, чего я хочу…
Глава 8.
Арина Осинцева
– Нет… Ты что, нет! Я не стану перед тобой раздеваться!
Стою и трясусь, ощущая повсюду дрожь и ненависть к нему. Он точно воспринял меня как какую-то грязную шлюху. Хотя я, наоборот, всем видом пыталась показать, что я таким вообще не занимаюсь. Ни за деньги, никак.
– Ну что ж… пошли тогда обратно, – он встаёт с кресла, а я отбегаю от него за небольшой столик, который стоит перед ним.
– Я прошу тебя не надо… Я не хочу туда… Там холодно… Я заболею…
– М… Розы обычно любят прохладу. Я предупреждал, что бегать от меня плохая идея…
– Максим, я… Я сейчас брошу в тебя этим! – хватаю со стола какой-то тяжелый круглый шар на подставке. – Клянусь, я тебя прибью!
Он стоит и усмехается надо мной. Делает шаг, напугав, а я вздрагиваю.
– Ты такая предсказуемая…
– А ты маньяк! – выпаливаю, когда он начинает идти ко мне, а я от него.
– Блядь… Арина…
– Не подходи… Я серьёзно! Я не буду жить на цепи как собака!
– Ты отказываешься идти на компромиссы…
– Потому что я не шлюха! И голой ты меня увидишь только через мой труп! – рычу на него, увидев, что он уже начинает наступать и тогда швыряю в него этот шар, но он уклоняется и тогда эта фиговина падает прямо на стеклянный столик, разбивая его на тысячу осколков… Я тут же пользуюсь моментом и бросаюсь прочь. В истерике бегу до входной двери, дёргая за ручку, но она оказывается закрытой, и я вдруг ощущаю, как меня резко хватают за волосы на затылке. – Ай!!!!
– Вот зачем ты так… Я ненавижу беспорядок… Какого хрена?!
– Отпусти… Отпусти, я тебя умоляю…
– Ты и впрямь думала, что я не закрываю дверь на замок? – спрашивает он, удерживая меня, пока я стою перед ним на полусогнутых. Мало того, что больно, ещё и унизительно. И сделать ничего нельзя, потому что бесполезно.
– Макс… Максим… Давай поговорим…
– Наговорились уже… А мне теперь убирать за тебя. Дура, блин, – чувствую, как он тащит меня обратно, и у меня все кишки скручивает. Я не хочу там сидеть… Нет, блин… Я умру там быстрее…
На входе упираюсь ногами. Начинаю всячески извиваться и пытаюсь оттолкнуться от двери обратно, но он же сильнее. Всё равно заталкивает меня внутрь. И как только холод и тусклый свет помещения окутывает мои плечи, у меня из глаз снова льются слёзы.
– Хорошо! Хорошо, я согласна!
– Что?
– Я разденусь! Разденусь, блин! – выдаю, пока он усмехается.
– А поздно уже, малыш.
– Нет! Ты не уйдешь отсюда! Нет! – вцепляюсь в него, не отпуская, и чувствую, что ему всё это только доставляет удовольствие. Реально в кайф.
Не успеваю сообразить, как мы с ним доходим до стены, и он роняет меня на ту самую шубу.
– Я не отпущу… – не разжимаю на нём ни рук, ни ног. А потом чувствую, как его тело нагло придавливает меня к поверхности. Причём не без грязных намерений. – Макс… Максим… Прекрати…
Мужской нос в моих волосах. А ладони… Ладони удерживают меня за бёдра, резко дёргая ниже. И в этот момент я начинаю извиваться под ним, потому что чувствую, что у него встал.