– Ты грёбанный извращенец! Отпусти меня! Скотина! Ненавижу!
Вошкаюсь под ним, ощущая давление и страх. Меня и впрямь колотит. Особенно, когда я понимаю, что он всю меня ощупывает. Словно проверяя, что у меня под одеждой.
– Не надо! Максим!
– Заткнись, – цедит, обхватив моё лицо своей пятерней. – Лучше молчи. В твоих интересах.
– Ты просто монстр! Ужасный человек! – пытаюсь выбраться из-под него, а потом меня вдруг резко переворачивают. Словно он мог сделать это в любую секунду. Я оказываюсь придавленная им лицом к поверхности, а он сзади. И сколько бы я ни брыкалась, он не позволяет мне убежать и более того… Прижимает мои руки к пояснице. – Я прошу тебя! Не надо…
И только когда он задирает вверх мою юбку, у меня начинается какая-то паника и я задыхаюсь… А он тем временем обжигает своей ладонью мою голую ягодицу, надавливая пальцем прямо между моих ног.
– Я девственница!!! – выкрикиваю, срывая горло, и чувствую, что прикосновение прекращается. Сердце в груди долбит так, что нам обоим слышно. Дыхание на пределе. Внутри ураган. И моя юбка вдруг опускается обратно, а сам он встаёт с меня, пока я дышу как сумасшедшая.
Он поднимается. Смотрит на меня сверху вниз. А я забиваюсь в угол, обхватив свои колени, и глядя на него исподлобья.
Мне кажется, он прекрасно понимает, что я сдам его в потрохами, стоит мне только выйти отсюда… Я сделаю так, что он сядет. Сукин сын…
У него словно дар речи пропал. И у меня тоже. Он просто шумно дышит и чуть ли не хрипит от злости.
Закроет? Как пить дать закроет и уйдёт отсюда… А мне снова сидеть в этом холоде… Господи…
– Ещё одна подобная выходка… – угрожающе цедит и я сглатываю. Он поднимает цепь и смотрит на меня. А я как плакала, так и плачу. – Ногу давай…
– Нет… Нет, не дам! – рычу на него в ответ.
Чувствую, как он резко обхватывает меня за лодыжку и тут же вонзаю свои зубы в его плечо. Со всей имеющейся силы.
– Ах ты с… – отпрянув назад, начинает ржать… – Может, мне тебе намордник принести, а, сучка? Тогда можно будет поднять хвост и приступить…
– Я тебя убью…
– Пиздец ты дикая… – касается моего лица, но я дёргаюсь назад. – Ещё планируешь раздеваться?
Пыхчу, раздувая ноздри.
– Задница у тебя что надо…
– Пошёл ты! – сплёвываю на пол, а он хмурится.
– Не надо гадить в чужом доме.
– Ты сам сказал – это мой дом теперь! – огрызаюсь, на что он усмехается.
– Ладно, пошли… – чувствую, как меня дёргают за запястье и семеню за ним.
– Куда мы?!
Не успеваю нормально среагировать, как меня практически толкают к разбитому столу.
– Снимай всё до трусов и убирай то, что сделала…
– У тебя точно комплекс неполноценности… Ты больной на голову ублюдок!
– Ты раздеваешься или я больше не буду с тобой добр, – угрожает он, пока я смотрю на него волком. Я понимаю, что ничего не добьюсь, если буду с ним драться. Кроме синяков и ссадин. Он сильнее, и он точно меня изнасилует.
Расстёгиваю кардиган и бросаю его в него, дальше крайне быстро снимаю майку и юбку, и остаюсь перед ним в одном нижнем белье, обхватив себя обеими руками.
Его жуткий взгляд тут же проходится по мне, как по какой-то вещи… Думаю, так он и считает… Что девушки – всего лишь куклы…
Здесь не холодно, но меня морозит. Это его айсберги тому виной. Меня пугает всё, что с ним связано.
– Ну что, каково это? – спрашивает, будто с издёвкой. Словно не видит, как меня трясёт и тошнит.
– Ужасно…
– Вот и я так думаю, – отрезает он со злостью. – Ты сейчас здесь, только потому что красивая. Считай повезло…
– Очень, – язвительно выдавливаю.
– Конечно очень… Иначе пошла бы на прикормку моим растениям.
По коже бегут колючие мурашки. А солнечное сплетение напротив обдаёт жаром. От страха всё внутри горит.
– Ты знаешь, я тот ещё садовод…
Чувствую в каждом его слове сарказм за написанную мною статью. Стою перед ним и перебираю ноги.