– Знала, представь себе… Но это просто моя работа. Мне нужны были деньги и ничего такого из ряда вон я не сделала!
– Ладно… Разувайся обратно. Покажу кое-что…
– Что? – спрашиваю, застыв возле двери.
– Ну, ты идёшь или как? – спрашивает у меня, чем ещё сильнее заставляет нервничать. Но я быстро сбрасываю обувь и бегу за ним, как ведомая, блин. Потому что перспектива уйти ни с чем как-то уж очень сильно меня напрягает.
– А не боишься вот так разъезжать… Вдруг я маньяк какой-то? Мало ли…
– Ну… Мой преподаватель знает, где я сейчас…
– А если она в доле? – дополняет он, чем просто меня дезориентирует. А потом, заметив мой вид, начинает ржать. – Да успокойся ты… Я шучу, разумеется…
– М… – мычу себе под нос, следуя за ним. – А куда мы идём?
– На задний двор…
– Зачем? – спрашиваю и потом застываю у огромной роскошной оранжереи. – Вау…
– Видела когда-нибудь такое?
– Нет… Не видела…
– Ну пошли покажу…
– Ладно… Мне нужно было взять обувь…
– Тапки возьми. Здесь их полно… Они абсолютно новые, если что…
– Ладно… – иду за ним…
Интересно, зачем ему так много новых тапок… Я лишь на секунду задумываюсь об этом.
А потом мы вместе заходим в это роскошное место.
Меня окружает ощущение уединения и живой энергии. Стены из стекла пропускают яркий солнечный свет, делая пространство маленьким и отделённым, словно пузырь внутри серого дня. Здесь всё – от кашпо и полок до декоративных элементов. Настолько шикарно, что у меня загораются глаза.
– Не представляю, сколько ты за это заплатил…
– Я сам всё это создал…
Вижу, как он медленно перемещается среди растений, аккуратно ухаживая за каждым из них, словно здесь есть частица его души. И это интересно. Во всяком случае, мне...
Всё вокруг наполняется запахами свежей земли, влажных листьев и цветущих бутонов – ароматами жизни, которые он словно запечатлел в этом уголке. Под моими ногами мягкий, натуральный пол, складывающийся из разнообразных деревянных досок, и кажется, что каждый штрих в этом пространстве продуман до мелочей. Всё выглядит так живо и органично, будто он создал его из любви к природе и желанию окружить себя красотой.
– Любишь природу?
– Среди грубости и жестокости высотных зданий… Их грязи… Да, я её обожаю, – цедит с неким разочарованием.
Я приближаюсь чуть ближе, а он смотрит на меня с интересом, продолжая заботливо прикасаться к какому-то растению. Спокойный, уверенный. Без резких движений. Это я для себя подчёркиваю что-то из его поведения. Помимо места, в котором нахожусь. Которое, кажется, ещё больше говорит о своём создателе, чем он сам.
Экологические детали, продуманные до совершенства, и ручная работа в каждой мелочи – вот что я ощущаю сейчас. Внутри меня зреет восхищение: он сам всё это сделал, вложил в эту оранжерею себя. Это место – его личная гармония, отражение его внутреннего мира. Хотя бы что-то я о нём поняла, иначе было реально сложно.
– Зачем тебе деньги? – спрашивает, выбивая из колеи.
– А… Эм… У меня мама болеет…
– Чем-то серьёзным?
– Да, к сожалению…
– Понятно… И что… Журналистика приносит много денег? Не проще ли… Заняться другими делами, – спрашивает пока тактично, но в голосе я уже улавливаю странные ноты.
– Какими делами…
– Теми, которые приносят большие деньги… Более перспективными… – подходит ближе и оценивающе таращится на мою грудь. Я сразу же поворачиваюсь боком и застёгиваю верхнюю пуговицу кардигана.
– И ты знаешь, какие это дела?
– Что делаешь завтра вечером? – неожиданно спрашивает, а у меня мгновенно всё тело становится камнем.
– Вы… Ты, кажется, меня совсем неправильно понял… я пойду, – тут же дёргаюсь и пытаюсь убежать, пока он плетётся за мной.
– Не так уж тебе нужны деньги, выходит, – усмехается, пока я молча одеваюсь и обуваюсь. Пошёл он. Если считает меня какой-то шлюхой… – Арина… Я бы предложил тебе достаточно…
– Знаешь что?!
– Что? Такая работа не по тебе…