Вылезя из колодца и подойдя к двери, Алекс подумал: «Вот будет забавно, если я опять здесь встречу Стию». Но вопреки ожиданиям в комнате никого не было. Оттягивая момент своей встречи с нарисованным Морфеем, Алекс прошёлся вдоль всех картин с противоположной от искомого портрета стороны. Наконец, остановившись перед полотном, он стал внимательно разглядывать детали. Совершенно определённо нарисованное яблоко в руках помощника имело ровно тот же цвет свечения, как и у сегодня сорванного фрукта в руках Алекса. «Жалко, что Стия уже ушла», – с сожалением подумал он и положил яблоко на середину низкого столика, одиноко стоящего среди кресел. «Если она снова придёт, то, наверняка, догадается, что это за яблоко и откуда», – подумал он. Снова приблизившись к картине, Алекс протянул руку и дотронулся до полотна. Проведя по нему кончиком пальца, он почувствовал лёгкую неровность. «А ведь кто-то здесь, в этом мире, рисует. Не создаёт из воздуха силой воображения, а на самом деле переносит увиденное на холст с помощью кисти и красок. Может быть, загадочный морфинский художник несколько раз перерисовывал эту картину, пока она не приобрела свой окончательный вид». И Алекс продолжил обследовать рукой нарисованные предметы. «Они как будто живые. Надо же, какие иллюзии оптического обмана». В этот момент до чуткого уха Алекса донёсся едва уловимый шум из отрытой двери тайной комнаты. Алекс не считал себя трусом, но слышать звуки оттуда, откуда они доноситься не могли, было как-то напрягающее неприятно. Когда звуки шагов стали очевидными, Алекс резко обернулся. Из соседней комнаты по направлению к нему двигался человек. Одет он был в длинный чёрный плащ, а его лицо скрывал спущенный до подбородка большой капюшон.
– Кто Вы? – пытаясь остановить нарастающую панику, спросил Алекс.
Человек остановился. Помолчав несколько мгновений, он спросил:
– А сам ты как думаешь?
– Я не знаю, – не задумываясь, ответил Алекс. Но видя, что незнакомец не проявляет агрессии, включил мозг и начал размышлять вслух: – Ну, поскольку Вы пришли из той комнаты, значит, поднялись по лестнице колодца. А в колодец можно попасть только через подземный ход, имеющий начало в лесу. Из этого следует, что Вы пришли из Леса Забвения. И поскольку в Стране Снов нет информации, что там кто-то живет, то…
Оказавшись в тупике собственных рассуждений, Алекс догадался проанализировать Суть незнакомца. Однако, не обнаружив её границ, решил, что стоящее перед ним существо — или нечен, или человек. В это же время Алекс отметил, что в комнате стало очень светло. «Наверное, это оттого, что день сегодня солнечный», – подумал он, а оглядевшись, вспомнил, что в этом помещении окон нет. «Может, тогда стены светят ярче обычного», – предположил он, как вдруг осознал, что этот свет исходит от стоящего напротив него незнакомца. «Но я не вижу границ его Сути. Неужели её размеры, превосходят границы стен комнаты? Погодите-погодите. Если передо мной стоит морфин с огромным сиянием, то не значит ли это, что в глубинах Леса Забвения существует ещё одна сверхвысшая раса? – Чувствуя, что он запутывается в дебрях своих мыслей всё глубже, Алекс тряхнул головой: – Ну, всё, я точно сплю и нахожусь в придуманном мною же самим реконструированном пространстве. А поскольку я сейчас в душевном смятении, то правдоподобные элементы воссозданной реальности в моём воображении пересекаются с полнейшей небывальщиной». Облегчённо вздохнув, Алекс улыбнулся:
– Кем бы Вы ни были, Вы — плод моей фантазии. Так что я могу назначить Вас в своём сне, кем захочу.
– И кем ты назначишь меня, Алекс? – обратился незнакомец к человеку по имени.
Если б это было реальностью Страны Снов, то Алекс бы насторожился или даже испугался. Но поскольку сейчас перед ним стоял объект им же и созданный, то такое обращение не стоило беспокойства, а наоборот, было естественно и вполне объяснимо.
– Я думаю, Вы Морфей, – сказал Алекс, дав тем самым выдуманному персонажу образ Первого короля.
Морфин скинул капюшон, и перед Алексом во всей стати и красе предстал Первый король маоров, великий Морфей собственной персоной. Сходство было поразительным! Даже сам Алекс восхитился на своё умение реконструировать образы. «Между прочим, Рубин меня этому не учил», – подумал он самодовольно.
– Ты прав, Алекс. Но мне кажется, что ты ещё не готов к диалогу со мной. А потому просыпайся!