– Ты прав, – медленно кивнул тот. – Она выбрала тебя. И чем это все кончилось? Где она теперь? Мертва.
В стальном голосе сквозили горькие нотки с примесью злобы, отчаяния и все ещё дикой боли. Пусть он и говорит, что ничего не чувствует кроме ненависти, но вся его злость и ненависть ко мне, это и есть огромное чувство в котором он собрал все свои человеческие эмоции. Пускай такие, но всё же эмоции.
– Никто не виноват в этом Крис,– хотел успокоить друга, но тот лишь ещё более вспылил.
– Виноват. Ты, – он уже не мог сдерживать свое негодование, вскочил на ноги и схватил меня за грудки. Я был всего лишь безвольной куклой в его руках. Мне не хотелось ничего предпринимать и защищаться от его нападков. Наверно он заслуживает выплеснуть весь свой гнев на меня, за ошибки прошлого. Но в тот момент, я не мог иначе.
– Если бы не ты, она была бы сейчас со мной, – гортанный надрывный крик Криса, неприятно царапал слух.
– Я лишь хотел спасти тебя, – оправдывался как сопляк перед ним, но мне это было необходимо. – Я хотел, что бы ты жил.
– Хотел спасти?– встряхнул меня. – Мне нужна была только она. А ты забрал ее у меня.
– Посмотри на себя, – рявкнул ему. – Ты стал таким же чудовищем какой была Мария. Алчный, злобный, неуравновешенный, обиженный на весь мир. Вот кем она хотела тебя сделать и черт возьми сделала. Я до сих пор виню себя, что не успел в тот день остановить тебя.
– Как ты жалок, – гадко бросил мне в лицо и отпустил. – Это она, сделала тебя мягким. Где тот Аарон, который не знал жалости? Тогда с тобой было куда веселее.
– Я бросил ту жизнь, как только избавился от тебя.
– Ты хотел сказать, "сбежал как трус"?
– Ты уничтожаешь все на своем пути, даже то, что тебе дорого. По этому я забрал Вив с собой.
– Напрасно всё. Я все равно нашел вас.
– Ты никогда не задумывался, почему? В какую бы точку мира мы не отправились ты знал где мы, может не сразу, спустя время.
– Ты дерьмово скрывался, – уверенно скривил гримасу, наслаждаясь своей правотой.
– Ты чертовски прав, мой друг, – акцентировал я на последнем. – Я каждый раз давал тебе возможность найти нас. Ты слонялся по миру прожигая бесконечные дни, а когда в твоём бесчувственном сердце пробуждалась тоска, ты искал нас.
Я смотрел на него и впитывал любые появившиеся эмоции на этом безэмоциональном лице. Для него это заявление, как контрольный в голову. Он все время думал, что один, что мы бросили его и скрывались, но на самом деле я просто давал ему время остыть, и переосмыслить прошлое. Но в нем было столько злобы, что она туманила разум и оставляла после себя лишь кладбище горестных воспоминаний.
– Как ни странно, находил, не так ли? Каждый раз, – я пытался проникнуть в глубину его темных мыслей и посеять сомнения в том, что я его заклятый враг и снова стать ему другом. – Что бы ты не думал, я не отказался от тебя. Даже после того что ты сделал.
– А я ничего не делал, всего лишь отплатил тебе тем же.
– Можешь продолжать оправдывать свой самый подлый поступок из всех, но это не изменит того, что ты сделал.
– Знаешь, мне так понравилась твоя речь о вечной дружбе и бла, бла, – он иронично ухмыльнулся, рукой изображая разговор. – Но все же я не прощу тебя за Марию. Я обещал тебе страдания. А я держу свои обещания.
– Ты достаточно сделал, а я достаточно терпел все. Твоё безумие выходит за рамки.
– Ох, Аарон, ты не знаешь на что я действительно способен. Когда в душе сплошная тоска, бесчувственность спасает, – он достал пачку сигарет и подкупил одну, делая глубокую затяжку. – Особенно когда я так близок к расплате. Видел бы ты свое лицо, когда твоя человечка обнаружила мой подарочек, – от злобы в его голосе и упоминания Дарианы, у меня свело мышцы. – Ты так бежал к ней на помощь. Очень трогательно.
– Крис, оставь ее. Она просто примитивная, как и все остальные, которых ты презираешь. Просто человек с которой я играл от скуки.
– Я мог бы поверить в это, но есть одно "но". Сложно устоять перед определенными людьми, не так ли? Тяжело разделять свои чувства. Любовь, похоть, злость, желание, все это превращается в одно – голод. Но твой голод, совсем другой. Ты не просто хочешь её крови, ты хочешь её полностью. Для себя.
– Я оставил ее. Она мне не нужна, ни как пища, тем более ни как женщина.
– Ты только представь, какова ее кровь на вкус, – его лицо исказила хищная улыбка. Она вонзилась в меня причиняя боль как от пощёчины. Ладонь невольно сжалась в кулак и хочет ударить о самую твердую поверхность.
– Я представляю, – облизнулся тот, а меня пронзила волна гнева.
– Не смей, даже думать о ней, – прорычал ему.
– Ничего не могу с собой поделать, она так сладко пахнет, тебе ли не знать, – он открыто меня провоцировал.