– Если ты ее хоть пальцем тронешь, – я метнулся к нему. – Я не посмотрю ни на что.
– Смотрю ты занервничал, – выдохнул клуб дыма мне в лицо. – Ох, эта игра мне нравится все больше.
– Забудь, Крис, игры уже кончились. Я предупреждаю тебя, держись от нее подальше.
– Ну знаешь, тебе не только обо мне нужно беспокоиться, – протянул лукаво он. – Как думаешь, что моя вспыльчивая и злопамятная сестричка может сделать с твоей игрушкой?
– С Вив я сам разберусь.
– Да, я уже видел на что ты способен. Ты просто сама тактичность и галантность по отношению к дамам.
Я сжал челюсть и от этого желваки на ней заплясали выдавая мой гнев.
– Ну как-то же справился с Марией.
Его глаза вспыхнули лишь из-за упоминания ее. Он решил играть со мной, и этого я ему не спущу с рук.
– Не смей даже произносить ее имя в таком ключе, – вспылил он
– Надо же, – растягивал я слова, ухмыляясь. – Наш бесчувственный и безжалостный Крис, так нервничает из-за девушки, которой даже уже нет в живых. Я тронут.
– Ублюдок, – его реакция была предсказуемой и я ожидая удара, бес проблем увернулся.
– Тебе нужно поучиться самоконтролю, – поддел его. – В гневе ты слишком предсказуем.
– Это не единственный мой недостаток. Ещё я безжалостный подонок, с чувством превосходства, который любит отрывать головы маленьким девочкам.
– Значит война, друг, – я выплюнул это ему в лицо.
– Уже давно, друг, – в тон ответил Крис.
На этом Крис покинул дом оставив меня в полном напряжении. Теперь мне нужно разгребать это дерьмо.
Сукин сын не отстанет от меня. Плана у меня нет, так что, как всегда, буду импровизировать.
И первым делом нужно разобраться с Вив. И я чертовски виноват перед ней. Я знал о ее чувствах ко мне, но всегда отбрасывал их, ведь для меня она не более чем друг. Теперь я так паршиво себя чувствую, словно предал ее. А бл*дского предательства в ее жизни и так было дохрена. Но не думал, что меня так унесет от человека, от тех чувств, что она возродила во мне. Сколько лет я находился в тени, не позволяя себе лишних эмоций. В тот день все началось со взгляда. Когда она посмотрела мне в глаза, я понял, что мне больше не выбраться из ее плена.
Я каждый день чувствовал – ничего. Я абсолютно ничего не чувствовал. Я просыпался и думал: "Серьезно, опять"? И я должен был прожить этот чертов день снова. Но встретив её, все изменилось.
Все таки именно с ней я узнал что такое любовь. Почувствовал как это бывает, когда человек вдруг становится дороже всех на свете.
Я как заворожённый смотрел на нее и чувствовал, что жив лишь благодаря ее улыбки. И моя жизнь заново обрела смысл, когда в ней появилась она.
И что теперь с этим делать я не знаю. Я потерян и обескуражен. Как выдрать ее из своей груди?
Я понял одно: когда человек западает в душу, ты не можешь его оттуда прогнать – это невозможно. Надеюсь я просто смерюсь с этим и продолжу существовать вдали от нее
Глава 26
Всю ночь я не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок. Меня одолевали горестные мысли и душевные терзания и я никак не могла унять мелкую дрожь в руках. Мне так хотелось закрыть глаза и уснуть, а затем ранним утром проснутся и понять, что весь этот бедлам в моей жизни, это всего лишь кошмарный сон.
Повернуть бы время вспять и не приезжать в этот чертов город который сломал меня. Не встречать бы этих проклятых глаз и не лететь к ним на встречу, как глупый мотылек на свет. Вот дело в том, что там, куда я попала, нет света. Здесь лишь кромешная тьма с морозным холодом и криками отчаяния.
Моего безутешного отчаяния, которому нет конца.
Я знала что, в нем нет ничего человеческого, он сам мне постоянно это твердил, а я просто глотала всё, и надеялась что это не так. Как так можно отчаянно тянутся к человеку, которому на тебя всё равно? Мое израненное нутро, желает взаимности тех чувств, которое оно так отказывалось принимать, но в конце концов, приняло их.
И вот расплата.
Растоптанное достоинство, истерзанная душа и расколоченное в дребезги сердце. И сейчас, глотая горькие соленые слёзы, я могла дать ответ на его когда-то поставленный вопрос. Можно ли ревновать и ненавидеть? Я скажу больше. Можно безвыходно любить и дьявольски ненавидеть. Всей душой желать и безбожно проклинать. Можно бесконечно лежать и нещадно жалеть себя, но этот новый, но такой же бездушный день, как и остальные, сам себя не проживет.
Устало поднявшись с кровати я потерла опухшие глаза. Давно во мне не задыхалось столько чувств и все они рвались наружу. И я изрядно задолбавшись контролировать себя, дала им волю. Но ночь прошла, и я провела вместе с ней свои безрадостные мысли и горестно оплаканные чувства к человеку, который не оправдал моих надежд. Не успела я подняться с постели как в дверь постучали.