Возле нас оказался Крис и подошёл к Марии вплотную. – Что же ты со мной будешь делать? – хмыкнула Мария, обращаясь к нему. – Поцелуй меня или убей, хотя мы оба знаем, что способен ты лишь на первое. Она игриво провела по его щеке своим языком и расхохоталась. – Спасибо тебе, – проговорил он с горечью в голосе. Та удивлённо вскинула брови. – За что?– она, как обычно, растянула свои губы в лукавую улыбку. Неожиданно Крис вскинул руку и та пробила грудную клетку Марии. Она взвыла пытаясь брыкаться, но я удерживал ее позволяя Крису чинить расправу. – За то, что оказалась чудовищным разочарованием, – ответил ей и вырвал ее сердце. Мария издала последний вздох и застыв, рухнула безжизненной глыбой на холодную землю. Ещё некоторое время я стоял как вкопанный пытаясь осмыслить что, только что произошло. Но внутренние натянутые нервы, дали сигнал, о том, что Дарианна лежала на земле не двигаясь. Я сорвался с места, подбегая к ней молился, что бы она была жива. Слабый, невыносимо тихий удар пульса проскочил в моих ушах. С виду она казалась уже мертвой, обескровленная, бледная, израненная. Но живая. Всё что мне сейчас оставалось, это дать ей своей крови и молиться чтобы это сработало. Если я опоздал, то... Я не мог допустить что бы Дар стала такой же, как я. Она этого не заслуживает. – Пей, – убеждал ее. – Ты не должна умереть. Живи. Пожалуйста. Ради себя. Ради меня, живи. Для меня было несвойственно это чувствовать. Страх, переживания, отчаяние. Мои руки тряслись, а на глазах появилась вода. Она стекала по лицу раздражая меня. Так делают люди, когда им больно или плохо. Как оказалось, я тоже могу чувствовать боль. Сейчас я готов выть от безысходности. Я отчаянно желал, что бы этот человек жил. Я не верил в высшие силы, Бог для нас, это как насмешка Дьявола. В этом мире правил только Дьявол, иначе кто мог создать таких чудовищ как я. Но сейчас я безумно хотел, что бы этот Бог, существовал. Молил, что бы он услышал мои молитвы и сохранил жизнь этому невиновному человеку. И будь я проклят, черт возьми, но этот сукин сын, услышал мои молитвы. Ее дыхание выровнялось, а сердцебиение нормализовалось. Ее глаза были закрыты, но я видел как начала заживать каждая рана на ее теле, оставляя после себя лишь засохшую кровь. Я облегчённо выдохнул и поднял ее на руки. – Ты идёшь? – кинул, оборачиваясь на Криса. Тот неподвижно прожигал взглядом бездыханный труп Марии, все ещё держа в руке ее мертвое сердце. – Иди, – бросил Крис, не моргая. – Я приберусь. Я не стал с ним спорить и решил оставить наедине с собой. Выйдя из леса я подошёл к брошенной машине и бережно уложил Дарианну на заднее сиденье. Путь к дому был не близкий, но я знал что с ней уже все в порядке и вел машину не спеша. Когда наконец то мы подъехали к дому, на пороге оказалась Вив. Я выругался и кинул ей: – У тебя что, своего дома нет? – Что произошло? – проигнорила мой вопрос. – Где Крис, и почему эта девка ещё жива и тем более с тобой? – Заткнись, – рявкнул на нее. – Почему ты так печешься о ней?– не унималась она. – Чем она такая особенная? Я нес Дарианну в свою комнату не обращая внимания на жужжание Вив. Уверен, она смириться с тем, что я так, и не ответил на ее детскую влюбленность. – Перестань, – осадил ее. – Крису нужна твоя помощь. Ты должна забрать его, он за городом. – Почему вы мне ничего не говорите? – обиженно надулась Вив. – Сейчас же поезжай за Крисом, он расскажет. Она ещё что-то хотела сказать, но передумала, резко развернувшись покинула дом. Я уложил Дарианну на кровать и стянул с нее рваные джинсы и футболку, оставляя в одном нижнем белье. Мне тяжело было даже смотреть на нее в таком виде, ведь внутренний зверь рвался наружу. Нервно сглотнув я укрыл ее покрывалом и покинул комнату. Я не знал, что буду делать когда она очнётся, но что бы она мне не сказала, я выполню любую ее просьбу. А в том что, она совершенно точно прогонит меня, я не сомневался. Ведь я единственный, кто принес в ее жизнь несчастье. Единственный из-за которого она чуть не погибла. Я оставлю ее. Так будет лучше для нее. Сейчас мне нужно заглушить в себе эти крики рвущиеся из глубин мертвого сердца, эти стуки барабанящие по оголенным нервам. Я совершенно точно осознал, что пропал. Я окончательно, бесповоротно разобью ей душу вдребезги и за одно своё сердце.