- Твоя рана, - я показала пальцем на ярко-розовый рубец.
Он отскочил от меня как от прокаженной, отворачиваясь.
- Ты мне надоела, Холт. Убирайся.
Я словно приклеилась к стене. Его реакция, тон, и выражение лица в момент сменились.
- Я видела, как вчера тебя ранили в живот, - я начала заикаться. Я видела, как все его мышцы напряглись. Он схватил свою на половину мокрую рубашку и, накинув её начал застегивать.
- Мало ли что тебе могло показаться вчера, - отрезал Аарон. - Ты была «немного» не в себе.
- Нет, я чётко все видела, - не могла унять себя.
Воспоминания нахлынули яркими вспышками. Как в него вогнали нож. Как он отбросил полуживого человека. Как вынул из себя острие, при этом даже не сморщившись.
- А еще тогда... в комнате... - я подходила к нему все ближе, требуя ответов. Мне казалось, я была близка к этому. Но он молчал. Лишь его горящий взгляд предупреждал меня.
- Порез на футболке и засохшая кровь... А моя голова? Я была вся в крови, но на мне не было ни единого пореза.
- Ты бредишь, - усмехнулся он, кривя улыбку.
- Напротив. Сейчас я куда более в здравом уме.
- Да? И кто же тогда я, по-твоему? Супермен? - он высокомерно насмехался надо мной. - Ты думаешь, если я раз помог жалкой девчонки, то сразу стал супергероем?
- Да брось. Ты можешь быть кем угодно, но только не героем, - злостно ответила я на его обидные слова.
- Ты права. Я куда сексуальнее в роли плахиша.
- Перестань сводить все на «нет». - А ты перестань нести несуразный бред. Да кто вообще тебе поверит? - он перешел на рык, нависая надо мной.
Я поняла, что на верном пути. Он вел себя странно. На все мои вопросы он не то что бы категорически не отвечал, просто переводил темы или отшучивался. Сводил к моей неуравновешенности и отсутствию разума. Хотя сейчас все может быть, не так ли? Я не знала чему верить. Глаза говорили одно, а разум отбрасывал все доводы.
- С чего ты решил, что я кому-то расскажу? А если и скажу, тебе то, какое дело? Забыл, я же просто двинулась.
От раздиравшего его гнева он весь напрягся, вены на лице проступили и заходили в нервном танце желваки. Он замахнулся, и лишь успела пискнуть от ужаса, что сейчас всю свою силу гнева он обрушит на меня.
Над головой послышался гулкий удар и треск кафельной плитки. Всю его злость взяла на себя стена. С горьким облегчением я выдохнула. Фух, в этот раз, это было не моё лицо. Совсем запамятовала, что его лучше не злить, а я то и дело только этим и занималась. Мне вообще повезло, что отделалась легким испугом.
- Теперь я глубоко сожалею, что спас тебя.
Разгневанный он покинул уборную, оставляя меня с приторным осадком правоты и беспомощности перед ним. Он стал для меня сложной задачей, которую мне требовалось решить. И если даже мой ответ будет не верным, я всё равно попытаюсь отыскать его.
- Я узнаю, кто ты на самом деле, Аарон Вэст, - пообещала я глядя на огромную вмятину в стене, оставленную его кулаком.
Глава 14
Крис.
Ему не скрыться от меня. Думал, сможет убежать и спрятаться. Но я поклялся, что везде достану этого сукина сына. Нет, не сможет скрыться. Из-под земли достану. Этот ублюдок должен мне. Я обещал ему вечность. Вечность в муках. Да, пообещал ему, в тот день, когда он убил меня. Забрал мою жизнь. Теперь же я ничто. Тень. Отголосок прошлого.
Он был моим другом. Черт, он был мне как брат. Считал его таковым до того судного дня. Когда он сам себя обрек на муки. И пусть не надеется, что я забуду. Нет. Моя память велика, как и рана в груди от его предательства. Я буду горьким напоминанием его роковой ошибки, которая сломала нам жизни.
И сейчас нашел его. Всегда находил. Ему не уйти от моей ненависти. Все сто пятьдесят шесть лет я ненавидел его. За сто пятьдесят шесть лет не простил. В то время была гражданская война, и два зеленых ничего не знающих в жизни друга пошли воевать. Мы были юны, и горячи, считая, что армия сделает из нас мужчин. Но она лишь сломала нас. Мы видели столько боли, смертей и крови, что можно было лишиться рассудка. Но плечо к плечу с другом мы выстояли, выжили в этом аду. Не сосчитать сколько раз мы друг другу спасали жизни. И на том месиве из грязи, крови и человеческого фарша под ногами, мы стали братьями, пусть не по крови - по духу, по судьбе.
Но я не предполагал, что мы выжили на войне с таким трудом, что бы через пару лет вновь умереть. Вот только я погиб не от врага, а от названого брата. Который выдрал моё сердце из груди и оставил там лишь тьму. И этот мрак сжирал меня до сих пор. И легче становилось только тогда, когда я видел ответную боль в его глазах. Ту, которую зеркалили мои собственные. Но этого всегда было мало.